Моя сестра Светик - Автор Неизвестен

И что если кто-то узнает об этом, то опозорят и всю вину свалят на нее и еще будут упрекать в том что это она, «блядь такая», совратила братишку. Напротив, наши братско-сестринские отношения были вполне естественными и невинными. Мы тысячу раз касались друг друга и ничего подобного типа этого вашего сексп не испытывали. Она еще совсем недавно увидела меня случайно совершенно голым в ванне и не придала этому никакого значения. Так же как и я не предавал значения тому, когда она бегала по дому в одной футболке и трусиках, вызывающе увязших в попке (ну может, совсем немножко). Мы часто дурачились и барахтались с ней, хватая друг друга в пылу за интимные места, даже не замечая того. И вот настал момент, когда наши щенячьи умы поглотило половое любопытство и внезапно проснувшаяся запретная похоть друг к другу, и все вмиг изменилось.

Светка спросила;

— Тебе нравится, когда я его так глажу?..

— Да.

— Он у тебя уже такой большой… Я как-то у подружки в журнале видела у одного, но там уже мужик, а ты ведь еще мальчишка. У тебя уже было с девчонками?

— Нет. А у тебя с парнями?

— Не-а. Так, целовалась пару раз. А твой я вижу в первый раз живьем. Ну, в смысле, когда он стоит… А ты делаешь… ну это.

— Что это?

— Ну, играешь с ним.

Я снова покраснел, не зная, как ответить. В таком не сознаются даже другу, а тем более сестре. Хотя — сестре…. И я замотал головой. Но Света не унималась.

— Сереж, ну что ты, меня стесняешься, что ли? Я же никому не расскажу, честно, честно. Ну все же мальчишки это делают. А мне так это нравится, и я бы очень, очень хотела посмотреть. — Голос ее снова становился похотливым. И она, наклонившись, клянча, шепнула мне на ухо:.

— Давай, ты мне покажешь, как ты это делаешь, а? Пожалуйста, ну, Сереж.

Я был в тупике, с одной стороны мне и хотелось этого, с другой, вот так просто сознаться сестре что я дрочу, было нелепо. Но Светка не отставала, продолжала попрошайничать.

— Ну пожалуйста, Сереж, ну совсем чуть-чуть.

Я скрепя сердцем опустил руку и, привычно взяв ствол, стал медленно дрочить на глазах собственной сестры: мне было неловко и вместе с тем почему-то приятно. Особенно от Светкиного вида. Она, неотрывным взглядом вцепившись в меня, попеременно глядела то в лицо, то на промежность, как бы изучая мое внутреннее и внешнее состояние. Ее явно сшибало с колес то, что пацан перед ней так доверчиво дрочил. Взгляд ее затуманился и она даже подалась вперед, чуть было не уткнувшись лицом в мой конец. Не унимаясь в своем желании все знать, она спросила:

— А о чем ты думаешь, когда ты вот так делаешь.

— Представляю, как сношаю тебя в попку…

— В попку? Оригинал…

— Ух… Это у нас, пацанов, называется дрочить, — пояснил я. — Еще думаю… О девчонках, об их попках, титьках и письках, и мне бы очень хотелось рассмотреть живую голую девчонку, но они все только о себе думают, — с укоризной отметил я. Светка поняла, к чему я клоню и густо покраснела; волнение ее было видно невооруженным глазом, сердце билось так, что каждый его стук сотрясал все ее тело. Она сняла задранную футболку. Взяв мои руки, сестра прижала их к своей талии на уровне резинки розовой пижамы, как бы возвращая меня к прерванному действию. Я тихонько стал стягивать с нее последний бастион. Светик податливо приподняла попку, помогая мне, но при этом закрыв рукой промежность. Ах ты скромница!.. Когда пижама полетела на пол, она вытянула, скрестив, стройные ножки, а руки вытянула вдоль тела. В такой позе, совершенно голая, она, конечно, была сногсшибательна. Немного ниже лобка между стиснутых ног чуть-чуть виднелась этакая милая щелочка, очень красивые еще девичьи бедра переходили в изящную талию. Молодые неловкие груди упруго торчали небольшими бугорками, а на хрупких плечиках раскинулись волнистые каштановые волосы. Все это было прекрасно, но мне хотелось увидеть больше. И я осторожно стал раздвигать ее ножки за колени. Картина, которая мне открылась, была изумительна. Две нежные ягодички плавно переходили в две пухлые внешние губки влагалища, которое уже слегка поросло мягкими волосиками вверх до красивой формы лобка. Весь вид Светки был настолько красивым и возбуждающим, что я аж замер от шока. Но снова ее голос привел меня в чувства.

— Ну что же ты сидишь, как это, эм-м… дрочи.

Я как очумелый, ухватившись за член, стал работать, блуждая взглядом по всему ее телу. Передо мной было то, о чем я так мечтал каждый раз, когда онанировал, даже больше, это было явью и изумительно красиво. В таком темпе я бы долго не продержался и уже совсем скоро почувствовал приливающий оргазм. Но не хотелось, чтобы все так банально закончилось. И превозмогая желание, я робко обратился:

— Света, а можно я тебя там немножко потрогаю.

Светка снова покраснела, но без уговоров согласилась, скорей всего она и сама этого хотела. Дрожащей рукой я нежно провел по ее киске вниз, а потом вверх, повторяя эту сладкую процедуру для нас обоих снова и снова. Кожа на ее половых губках была ни с чем не сравнима. От моих ласк сестричка заводилась все больше и больше, и вскоре, легко приподнимая таз, призывно стремилась навстречу моим пальцам и ладошке.

— А ты тоже играешь со своей?

Светка замялась и даже сконфузилась, не говоря ни да ни нет.

— Ну я же тебе все рассказал, хоть мне и стыдно было. Знаешь, так нельзя, вроде как кинула, — продолжал я. Светка явно смущалась, не желая отвечать на такие вопросы, поэтому молча просунула свою руку под мою, опустив ладонь на свое сокровище. Указательным и безымянным пальцами она ловко раздвинула выпуклую щелочку, в то время как средним пальцем стала тереть маленький бугорочек сверху влагалища. Затем она скользнула всей рукой вниз, шире раздвинув внешние губки, стала ласкать симпатичные розовенькие малые губки с нежными лепестками по краям, чуть-чуть углубляясь в дырочку между ними. Пальцы ее тут же заблестели от влаги и она снова вернулась к клитору, шаловливо проделывая с ним всякие штучки — она теребила его настолько разными способами, что я удивился. До чего же у нас, парней, проще. Движения эти повторялись с определенной периодичностью и виден было немалый опыт во всех ее деяниях. На лице Светы выражалось огромное блаженство, глазки закатились, а на лбу собрались морщинки. Второй