Вдовы носят чёрное - Руна Нельсон

Мы обмениваемся легкими фразами, и я зарабатываю ещё несколько её бесценных улыбок. Очень трудно удержаться, чтобы не перегнуть её прямо через эту стойку и не заставить кончить на моём члене, но я не позволяю себе поддаваться импульсам. Скоро. Скоро я заставлю её делать всё, что захочу, и она скажет мне спасибо.

Минут через двадцать бессмысленной болтовни о сезонных пустяках и работе её лицо наконец заливает румянец. Её ресницы трепещут, и я понимаю — время пришло. Я жестом даю знать Терренсу и Джеймсу, что ухожу, и вешаю фартук на крюк позади себя.

Уговорить её выйти через чёрный ход с помощью наркотиков оказалось проще, чем я думал. Ей приходится опереться на меня, и от этого мой член становится твёрже камня. Я обнимаю её за плечи и помогаю дойти до машины.

— Давай, Кайри. Мы почти пришли. Дойдёшь до машины, любимая?

— Ага. Только один шаг. Два шага. Три…

Я не смею прерывать её счёт; мне пригодится любая помощь в этом деле, и, по крайней мере, теперь, когда наркотики в её крови, она не сопротивляется.

Подойдя к машине, я открываю дверь пассажира и усаживаю её внутрь.

— Умница. А теперь откинься, чтобы я пристегнул тебя.

— О-о-о, Папочка, который пристёгивает меня и заботится обо мне.

Эта девчонка меня добьёт.

— Да. А теперь дай Папочке пристегнуть тебя, — говорю я более твёрдым тоном.

Её хихиканье становится выше, и она потирает ногу о ногу. Я знаю, что утром она ничего не вспомнит, но по дороге домой я успею прекрасно позаботиться. Я пристёгиваю её, сажусь на водительское место и завожу машину.

— Готова отправиться домой?

— Да, сэр.

Я поправляю штаны, пытаясь унять стояк.

— А ты и впрямь грязная маленькая шлюха, не так ли?

— Обычно нет… но сейчас я чувствую себя так хорошо. Ты можешь потрогать меня? Я хочу, чтобы ты меня трогал.

Наркотики — это чертовски здорово. Пару лет назад я бы убил тысячу человек, лишь бы услышать от неё такую просьбу.

— Да, Сверчок. Папочка потрогает тебя. Просто откинься и расслабься, пока я веду машину, хорошо?

Я бросаю на неё взгляд, пока она проводит руками вверх и вниз по своему телу.

Немного рогипнола ³и чуть-чуть экстази, смешанных с алкоголем… Этим рецептом я ни с кем не поделюсь.

Дорога занимает куда больше времени, чем обычные сорок пять минут до моей хижины. Жизнь на окраине города имеет свои плюсы, однако не обходится и без минусов. Мне нравится жить в тишине и осознавать, что у меня нет соседей, но я скучаю по возможности сходить в магазин за углом за припасами.

Всё время пути Кайри сидит рядом, то впадая в забытье, то возвращаясь в сознание. Её голова бессильно падает набок, а глаза закатываются. Я беспокоюсь, не переборщил ли я с дозой, но постоянно напоминаю себе, что Сара сообщила мне её вес, и я рассчитал всё исходя из её телосложения. Но всё равно нервничаю, пока веду машину.

Моя рука отбивает барабанную дробь по её бедру, касаясь её, но не так, как хотели бы мы оба.

— Мы уже приехали?

— Да, мы как раз заезжаем. Постарайся не засыпать, ладно, красотка?

— Да, Папочка.

Она вздыхает рядом и сама отстёгивает ремень. Я удивлён, но, возможно, её организм устойчивее, чем я предполагал.

Завернув на участок, я глушу двигатель и помогаю ей выбраться. Из-за её дрожащих ног и потребности в концентрации я решаю взять её на руки и донести. Она утыкается лицом мне в грудь и что-то бормочет себе под нос.

Совсем немного времени требуется, чтобы пристегнуть её в кресле и успокоить настолько, что я могу, наконец, перевести дух.

Хорошо. Следующий шаг — дождаться, пока она очнётся. Рогипнол и экстази могут выводиться несколько часов, а прошёл всего лишь час, так что я буду наведываться к ней периодически в течение ночи.

Пожалуй, стоит проведать его, просто для порядка. Я убеждаюсь, что она устроилась удобно, и выхожу из комнаты.

— Спокойной ночи, Сверчок. Папочка скоро вернётся.

Кайри

Вот. Вот что я получаю за возвращение в это проклятое место. Моя мать мертва, и, честно говоря, скатертью дорога. Эта сука была настоящей психопаткой. Но я не думала, что в итоге окажусь под действием наркотиков, привязанной к чёртову стулу. Я уехала из этого города, потому что знала: если останусь, меня убьют. Я вернулась лишь потому, что слышала слухи, будто он пропал. Полагаю, он ушёл тогда же, когда и я, и просто пытался меня найти.

Я очнулась несколько минут назад и поняла, что мои ноги почти не касаются пола и привязаны к стулу, руки затекли от того, что их стянули по бокам, а голова раскалывается, словно я выпила десять порций за раз. Нет. Меня просто похитили. Я не могу сдержать горький смешок. Как же чертовски иронично.

— Добро пожаловать в мир живых, — раздаётся в комнате знакомый голос.

— О. Ха! Так это ты. Чёрт возьми, конечно же, ты. Я знала, что ты слишком красив, чтобы быть нормальным, — усмехаюсь я в ответ.

— Не лучший способ разговаривать с похитителем. Но на этот раз я спущу это с рук. Доброе утро, Кайри. Как ты на самом деле поживала? — Феникс выходит на полосу света, едва пробивающуюся из окна.

— Я понятия не имею, кто ты, и знаю, что не показывала тебе вчера своё удостоверение, так как, чёрт возьми, ты узнал моё имя? — Я сжимаю руки в кулаки, словно это хоть что-то даст, когда ты привязана. Пытаюсь дёрнуть ногами, но безрезультатно.

Это бесит, я пытаюсь остановиться и сосредоточиться на нём, но лишь теряюсь и злюсь всё сильнее.

— Мог бы хоть развязать меня, чёрт тебя дери! — кричу я, раскачивая стул из стороны в сторону.

Его руки стремительно бросаются вперёд и хватают меня за плечи.

— Нет. Теперь тебе легче?

— Нет, — отвечаю я с раздражённым видом. — Мудак.

— У тебя и впрямь острый язычок, не так ли? Ничего, со временем мы минуем формальности. Итак… — Он отпускает меня и расхаживает к стулу, прислонённому к стене. Пока он молчит, у меня есть время осмотреться.

Очевидно, мы в каком-то подвале. Голые балки и трубы свисают с потолка и стен. Крошечное окно кое-как вставлено в стену справа