Вместе сильнее - Эстрелла Роуз
— Слушай, так это же круто! — с легкой улыбкой выражает радость Терренс. — У тебя появилась еще одна надежда, что суд признает тебя невиновным.
— Согласен, но все же лучшее, что может меня спасти, – это факт, что на пистолете есть отпечатки того отморозка, на которого я указал. Тогда была бы вероятность восемьдесят процентов, что меня признают невиновным.
— Но слова свидетеля тоже будут важны.
— Ничего не буду загадывать и просто воспользуюсь всеми способами спасти свой зад.
— А твой свидетель точно не подведет? Не будет никакого форс-мажора?
— Нет, на него можно надеяться. Надо только лишь сообщить ему дату начала слушания по моему делу, чтобы он был готов и попросил отгул на работе.
— Ну к сожалению, дату начала суда я пока не знаю, — пожимает плечами Терренс. — Так что извини, брат, я ничем не могу помочь тебе.
— Ничего, я уже предупредил его, что в ближайшее время заседание на начнется. Самое главное – он согласился помочь мне и рассказать все, что мы с ним видели в тот день.
— В данном случае важна любая мелочь. Если ты хочешь доказать суду свою невиновность, то нужно делать это любыми способами. А еще одна пара отпечатков пальцев на пистолете послужат прекрасным доказательством твоей невиновности, если в полиции установят, что они принадлежат убийце. Пусть только посмеют сказать, что ты убил того человека после такого.
— Я знаю. Но я уже сделал все, что смог. Мне нужно лишь явиться в суд и рассказать всю правду, сгорая перед всеми от стыда. Особенно в те моменты, когда ко мне будут обращаться « подсудимый МакКлайф ».
— Не переживай, брат, все будет хорошо, — хлопая Эдварда по плечу, уверенно говорит Терренс. — Если признают виновным – мы все равно вытащим тебя. Обещаю, ты в тюрьме не останешься.
— Спасибо большое, Терренс, — с легкой улыбкой благодарит Эдвард. — Мне определенно понадобится поддержка, когда я буду краснеть перед всеми и мечтать удавиться от стыда.
— Никто тебя не осудит. Мы знаем, что ты ни в чем не виноват.
— Знаю, но все равно страшно подумать, какой ужас я испытаю, когда все произойдет.
— Все будет хорошо, не надо переживать.
Эдвард ничего не говорит и лишь тихо вздыхает, продолжая неторопливым шагом идти по асфальтной дорожке рядом с автомобильной дорогой, по которой еще не проехала ни одна машина.
— Ну ладно, приятель, давай не будем говорить о плохом, — бодро предлагает Терренс. — Поговорим о чем-нибудь более приятном. Например, о твоей милой девушке.
— О, об этом я могу говорить часами, — скромно хихикает Эдвард.
— Значит, говоришь, родители Наталии поняли вас и дали добро на ваши отношения?
— Да, сказали, что не будут нам мешать. Конечно, мои руки и ноги сильно дрожали, а я чуть не сдох от остановки сердца, когда отец Наталии захотел поговорить со мной наедине. Но к счастью, все прошло хорошо. Он просто дал парочку советов и напомнил, что его дочь никогда никого не предавала.
— Понимаю… — Терренс на пару секунд призадумывается, слегка прикусив губу. — Почему-то вспомнил, как мне пришлось разговаривать с мистером Кэмероном после конфликта с Ракель. Объясняться за свои поступки и доказывать ему, что мне можно доверять. Тогда я тоже ужасно нервничал и думал о самом худшем. Но к счастью, все обошлось.
— Не замечаешь, что родственники наших девчонок очень любят нас и спускают с рук все наши проступки? — хитро улыбается Эдвард.
— Ну не знаю, что там насчет тебя, но вот меня родственники Ракель и правда очень любят. — Терренс с хитрой улыбкой гордо приподнимает голову. — Хотя чему удивляться! Ведь меня просто невозможно не любить!
— Ох, ну вот опять… — с тихим рыком закатывает глаза Эдвард. — А как все хорошо начиналось…
— Прости, братец, но я не могу отрицать очевидное. Раз ты сам сказал, что родственники Ракель любят меня, то я не могу промолчать.
— Вообще-то, я говорил про нас обоих .
— Да? А, вот как! — Терренс тихо усмехается. — Извини, я не слышал тебя, когда ты говорил о себе. Засмотрелся на птичку вдалеке.
— Мне что, пора надрать тебе задницу?
— Ты не посмеешь посягать на святое.
— Ты что ли святое? — негромко ухмыляется Эдвард. — Интересно посмотреть на лицо человека, который так возвысил тебя до небес. Хотя… Не надо говорить. Я и так его вижу. Он идет рядом со мной.
— Не вынуждай меня разбираться с тобой здесь и сейчас.
— А что? Разве я что-то сказал? Просто отметил, как сильно меня любят родственники Наталии.
— При малейшей провинности ты мигом окажешься у них в черном списке.
— Могу сказать то же самое и про тебя, если Ракель хоть раз пожалуется им на тебя.
— Об этом не беспокойся. Я договорюсь с этой красавицей, и она будет продолжать нахваливать меня перед своей семьей и моей матерью.
— Ох, Терренс… — устало вздыхает Эдвард и бросает взгляд в сторону.
— Но родственники наших девчонок и правда нас любят.
— Хотят видеть этих красавиц счастливыми. А поскольку их семьи видят, что они без ума от нас, то как тут устоять.
— Да, только жаль, что в последнее время мне не удается проводить с Ракель много времени из-за того, что она пропадает на съемках.
— Правда?
— Да, из-за этого мы практически не видимся, — с грустью во взгляде отвечает Терренс. — Но ничего, я все понимаю. Не могу же я запретить ей работать и заставлять сидеть дома. Если ей поступают предложение, то почему нет. Тем более, что когда Ракель закончит всю работу, она планирует