Вместе сильнее - Эстрелла Роуз
Эдвард с дрожью выдыхает, чувствуя, как каждую его мышцу сводит от сильного напряжения, а набирать воздух в легкие становится все тяжелее.
— Попытался убить тебя, — с жалостью во взгляде дрожащим голосом добавляет Эдвард. — Клянусь, Терренс, я не хотел этого! Не хотел убивать тебя и даже не думал об этом! Я… Я был в ужасе, что в моих руках было холодное оружие, направленное на тебя. Страх и нерешительность парализовали меня! Я не мог ничего с собой поделать. А все потому, что я – трусливый нерешительный мудак, который просто не может называться мужиком. А желание Наталии пойти на риск окончательно доконали меня. Я думал, у меня случился бы нервный срыв. Это стало моим пределом . И я наплевал на все, что этот больной ублюдок может со мной сделать.
Эдвард качает головой, с жалостью во взгляде смотря на Терренса и понимая, что его начинает трясти, а в горле становится сухо.
— Мне, черт возьми, стыдно перед тобой за все, что я тебе сделал! — чуть громче произносит Эдвард. — Я не могу делать вид, что не позволил этому старому хрычу помыкать мной. Мне до сих пор стыдно показываться кому-то на глаза. Я боюсь осуждения. Боюсь, что все начнут усиленно поливать меня грязью, проклинать и желать мне сдохнуть. Еще никогда в своей проклятой жизни я не чувствовал себя так паршиво, как сейчас. Еще никогда мне так сильно не хотелось сдохнуть. Если бы у меня был выбор: отправиться за решетку или убить кого-то, то я бы предпочел первое. Сдох бы – ну и ладно! Зато на мне не было бы столь тяжелого груза!
Эдвард медленно выдыхает, крепко сжав руки в кулаки.
— Наверное, ты думаешь, что я пытаюсь оправдать свои поступки. Это не так! Мне действительно очень жаль, что все так получилось! И до смерти боялся идти сюда. Знал, что могу испугаться и свалить. Однако я понимал, что если бы не сделал этого сейчас, то меня бы посчитали трусом. Хотя я не хочу этого. Не хочу и дальше вести себя подобным образом. Раз уж я решил прийти сюда с определенной целью, то должен идти до конца…
Эдвард резко выдыхает, на пару секунд опустив взгляд вниз, а затем он решительно, с жалостью во взгляде смотрит на Терренса.
— Терренс, пожалуйста, прости меня… — искренне извиняется Эдвард. — Прости за все, что я наговорил… За то, что чуть не убил тебя. За то, что повел себя как безмозглый мудак. Да, одним « прости » я вряд ли смогу отделаться. Однако я хочу снова общаться с тобой. Я не хочу разрывать наши связи раз и навсегда! Ты – мой лучший друг. Мой брат. Родной брат, к которому я всегда мог обратиться за советом. Можешь не верить, но мне нравится быть твоим братом. Я горд называться им. Горд иметь такого потрясающего брата, с которым всегда обожал проводить время и разговаривать обо всем на свете. К которому успел крепко привязаться.
Эдвард на пару секунд отводит взгляд в сторону.
— Я много думал над тем, какие у нас были бы отношения, если бы наши родители не разлучили нас в детстве. Были бы ли мы непримиримыми врагами, как и отец с дядей. Хотя… После одного из разговоров с мамой я начал сомневаться в этом… Ведь она говорила, что ты был только рад моему рождению, будучи ребенком. Что ты пытался помогать им заботиться обо мне. Даже если тебе надо бы постоянно менять подгузники. Кормить с ложки и сажать на горшок… Хотя не исключено, что мы разругались бы позже… Поэтому… Может, и хорошо , что мы не росли вместе… Кто знает, к чему бы это привело…
Лишь на мгновение Эдвард опускает взгляд вниз и замолкает, стараясь держать эмоции под контролем и не вести себя как маленькая впечатлительная девочка.
— Я правда хочу наладить наши отношения и стать тебе лучшим братом. Хочу, чтобы ты принял меня как члена своей семьи. Поэтому от всего сердца прошу простить меня, и дать мне шанс исправиться. Просить прощения всегда трудно. Однако еще труднее простить человека, причинивший тебе огромную боль. Но я готов делать все для того, чтобы загладить свою вину. Понимаю, что это может занять много времени. Но я все же надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь принять мои извинения и… Назвать своим братом… Принять меня не как друга, а как человека, у которого те же родители, что и у тебя. Это одно из моих самых желаний. Пожалуйста, Терренс… Дай мне шанс…
Эдвард склоняет голову, буквально перестав дышать в ожидании реакции Терренса и молясь о том, чтобы тот простил его. Сам Терренс все это время внимательно слушал его без эмоций на лице, не показывая, что с каждым новым словом этого парня его сердце сжималось все сильнее. Если поначалу он сомневался в том, что сможет простить своего брата, то теперь мужчину начинают брать сомнения. Ведь Терренс так этого хочет. А слова Эдварда звучат искренне. Несколько секунд МакКлайф-старший ничего не говорит, лишь слегка хмурясь и с поджатыми губами обдумывая все, что он услышал. Но затем Терренс резко выдыхает и немного неуверенно берет слово:
Глава 37.2
— Эдвард, твоим поступкам действительно нет оправдания. Ты причинил нам огромную боль. Мы думали, что ты – мерзкая тварь, которой можно лишь пожелать сдохнуть. Думавшая лишь о деньгах, которые она хотела украсть у близких.
— Я знаю, — тихо произносит Эдвард.
— Твой отказ от тех денег разозлил меня. А ты и не спешил ничего отрицать и вел себя так, будто все наши богатства и деньги должны принадлежать тебе. Мол, почему вы все богатые и счастливые, а я – жалкий нищеброд в одних трусах, живущий за чей-то счет.
— Это правда.
— Правда, это разозлил меня не настолько сильно, насколько взбесил меня тот момент, когда ты начал говорить плохие вещи про меня и Ракель. Да и я также был возмущен из-за того, что ты оскорблял Наталию в моем собственном доме.
— Мне очень жаль, что так получилось, — с сожалением отвечает Эдвард. — Если бы я знал правду еще тогда, то никогда не стал бы так оскорблять Наталию.