Дарю счастье на 100 миллионов - Милана Усманова

– С бабушкой в детстве много готовила, – Света пожала плечами, не отрываясь от теста. – Она в деревне жила, там без вариантов. Я вообще много, что умею, если постараюсь. А если без желания, то мой максимум это яичница и простые блюда, чтобы просто не помереть от голода. У меня нет кулинарного таланта и чутья, как у Любки, но я усердная, если чего-то возжелаю, получаю, – и многозначительно на него покосилась.

Кирилл хмыкнул.

Первая вафля получилась комом. Света выругалась сквозь зубы, выбросила неудавшийся образец и попробовала снова, добавив чуть больше муки. Вторая вышла лучше: золотистая, хрустящая, аппетитная.

– Попробуй, – и протянула Кириллу.

Он откусил, шокировано замер.

– Обалдеть, как вкусно!

Вафля была вкусной по-настоящему! Хрустящая снаружи, мягкая внутри, сладкая в меру. Таяла во рту, оставляя привкус ванили и сливочного масла.

– Слушай, – Кирилл смотрел на неё с новым выражением, – а если мы добавим это в меню? Вафли с ягодами, со взбитыми сливками, например…

– И с шоколадом, – подхватила Носкова. – Или с мороженым.

– Точно! – он аж подпрыгнул. – Света, ты гений!

Она счастливо, звонко рассмеялась. Впервые за долгое время чувствуя себя нужной. К концу недели вафли стали хитом. Света приходила рано утром, училась у Лизы, уходила поздно вечером. Готовила соусы по рецепту, крутила шаурму, пекла вафли.

Потянулись новые клиенты, которых привлёк запах свежей выпечки.

– Венские вафли, – объяснял Кирилл каждому, кто спрашивал. – Наш новый десерт. Авторский рецепт, – он не уточнял, чей именно. Зачем? Это никому на самом деле неинтересно.

В пятницу вечером Кирилл предложил подвезти её до хостела.

– Не надо, – Света помотала головой. – Я сама доберусь.

– Брось, поздно уже, темно. Садись.

Она села в его новенькую «Камри», вдохнула запах кожи и ароматизатора. Красивая машина. Красивый мужчина за рулём.

– Спасибо, что помогаешь, – сказал Кирилл, не отрывая глаз от дороги. – Серьёзно. Без тебя я бы пропал.

– Не за что.

– Нет, правда. Я был неправ тогда… ну, ты понимаешь. Извини, что обидел.

Машина остановилась у хостела. Уваров повернулся к ней, и Света увидела в его глазах что-то, от чего сердце забилось быстрее.

– Свет…

– Да? – прошептала она.

Он потянулся к ней и поцеловал.

Света закрыла глаза и ответила на поцелуй. Мягко, нежно, без той торопливой страсти, что была между ними в загородном домике.

В хостеле она открыла телефон и прочитала сообщение от Валерия Петровича: «Ты меня игнорируешь? Я волнуюсь».

Света посмотрела на экран, потом на окно, за которым только что скрылись огни «Камри».

Молодой, красивый, с машиной и бизнесом. И он только что её поцеловал.

Пальцы быстро набрали ответ: «Валерий Петрович, простите, но я думаю, нам лучше прекратить общение. Всего доброго», – отправила и выключила телефон.

Завтра начнётся новая жизнь, она явственно чувствовала это.

Эпилог

Эпилог

Больничный закончился через десять дней.

Я вернулась в ларёк ранним утром, когда солнце едва поднялось над крышами. На лицевой стороне висела табличка с меню, в котором появилось новое блюдо: «Венские вафли – 150 руб.» Рядом фотография золотистых вафель с ягодами и взбитыми сливками, выглядело очень аппетитно.

Открыла дверь своим ключом и удивлённо замерла на пороге. Стены остались теми же, и гриль стоял на своём месте, и привычный запах специй висел в воздухе. Но что-то неуловимо поменялось. За прилавком уже хлопотала Света. Уверенная, раскрасневшаяся от плиты, с собранными в хвост волосами. Она двигалась по кухне так, будто работала здесь всю жизнь.

– Любка! – Носкова заметила меня и бросилась навстречу. – Ты выздоровела! Как твоё самочувствие?

– Нормально, – ответила я.

После той страшной ночи, когда боль в пояснице едва не свела меня с ума, я отправилась в поликлинику. Отстояла очередь к терапевту, получила направления на анализы, прошла УЗИ почек и мочевого пузыря. Сдала кровь, мочу, прошла ещё кучу процедур с непроизносимыми названиями.

– Вы абсолютно здоровы, – сказала врач, разглядывая результаты. – Никаких патологий, никаких отклонений. Возможно, это был мышечный спазм или защемление нерва. Бывает на фоне стресса.

– От стресса, – эхом повторила я тогда, тихо радуясь, что с почками всё хорошо.

Вышла из поликлинники и долго стояла на крыльце, подставив лицо весеннему солнцу. Здорова. Я здорова. Во всяком случае пока.

– Я полностью поправилась, цистит прошёл, – солгала я Свете.

– Слава богу! – она обняла меня, и я почувствовала запах её сладких, навязчивых духов. – Смотри, что мы тут без тебя натворили! – Носкова потащила меня к витрине. – Вафли! Твой рецепт, я нашла его в ящике стола. Ты не против, что я его использовала?

– Конечно, нет, – я покачала головой. – Рада, что он пригодился. У меня вечно руки до вафель не доходили.

– В общем, – горя энтузиазмом, продолжала “подруга”, – они стали хитом! Представляешь, люди специально приезжают из других районов! Один мужчина сказал, что ничуть не хуже тех, что он в Вене пробовал!

Я слушала и кивала, а внутри разливалось странное спокойствие. Всё шло по плану. Даже лучше, чем я могла себе вообразить!

Кирилл появился к обеду, в новом костюме, благоухающий дорогим парфюмом. Увидел меня и на мгновение замер, будто не знал, как себя вести.

– Привет, – сказал наконец. – Выздоровела?

– Да, всё хорошо, – а они ведь ни разу мне не позвонили, чтобы справиться как у меня дела, жива ли вообще. Впрочем, ничего удивительного, иного я от них и не ждала. Мир вращался только вокруг них, всё остальное не имело значения.

Бывший жених подошёл ближе, встал рядом со Светой. Их плечи естественно, привычно соприкоснулись. Жест людей, которые уже привыкли быть вместе.

– Люба, – Кирилл откашлялся, – мы тут подумали… В общем, спасибо тебе за всё. За рецепты, за то, что не держишь зла…

– Не за что… Ты так говоришь, будто хочешь меня уволить? – глядя ему в лицо, прямо спросила я.

– Нет-нет, ты что! Ты душа этого места, без тебя мы не справимся, – тут же заверил меня Уваров, лживо растянув губы в улыбке.

Я смотрела на эту пару, которая в другой жизни убила меня, и не чувствовала ничего, кроме усталости. И облегчения.

Пусть будут вместе. Пусть строят свою империю. Я никому