Дым и шрам - Гретхен Пауэлл Фокс
Следующий вздох Эвандера прозвучал куда менее добродушно:
— Да. Как я и сказал.
— Вы уж простите наше скептическое отношение, лорд Рейвенсвинг, — сдержанно произнес Седрик, и Элирия поперхнулась вином, услышав этот титул из уст рыцаря.
Эвандер повернулся к Элирии:
— Твой человек весьма воспитан, — бросил он, и ухмылка заиграла на его пухлых губах. Она сделала аккуратный глоток из кубка, чтобы не скривиться.
Седрик проигнорировал укол:
— Вы должны понять: нам просто трудно уложить в голове знание о том, что Варит Мальхиор не просто вошел в Испытания в прошлый раз, но и, по вашим словам, выбрался наружу? Учитывая тот факт, что никому и никогда не удавалось сделать ничего подобного?
— Ну да, а чего еще ожидать от потомка самого темного чародея? — Золотистый взгляд Эвандера скользнул по Седрику, после чего вернулся к его лицу — словно тот оценивал противника.
Защитная вспышка протеста вспыхнула в груди Элирии.
— Я понимаю, как это звучит, — продолжил Эвандер. — Как сам бы я это услышал, поменяйся мы местами. Но поверьте мне, этот человек реален, и он уж точно не торчал здесь со мной все это время.
— Он снаружи, — тихо выговорила Зефир.
— Но корона так и осталась нетронутой, верно? — добавил Трайгг грубым голосом.
Эвандер кивнул:
— И уж поверьте, вовсе не потому, что он не пытался. Но, похоже, создавая Испытания, небожители все-таки понимали хотя бы кое-что о влиянии темной магии Малакара.
Седрик изогнул бровь:
— В смысле?
— В смысле, они не позволили ему забрать ее. Даже после того, как мы добрались до финального испытания.
— Испытания Согласия? — с жаром спросила Кит.
— Да. Последний рубеж между чемпионом и короной. — Он ткнул пальцем Кит в нос, и та просияла. — Мальхиор не смог его одолеть, а я отказался ему помогать. Но его скверная магия принесла с собой и скверные способы манипулировать частями Испытания — достаточно, чтобы разорвать связь со Святилищем и сбежать, бросив меня здесь.
— И ты проторчал здесь все это время? — спросил Седрик одновременно с выдохнувшей Элирией: — И ты был один все эти годы?
— Да.
Стыд пролился по ней точно яд. Двадцать пять лет. Он провел двадцать пять лет в заточении в этой темнице, пока она топила себя в выпивке и в постелях каждого, кто попадался на глаза.
— Но разве… — начала было Элирия, но прикусила язык.
— Скажи то, о чем думаешь, любимая, — подтолкнул ее Эвандер, подавшись ближе. — Надеюсь, мы не станем теперь хранить секреты друг от друга.
Седрик ощутимо напрягся по другую сторону от Элирии.
— Разве это не должно было свести тебя с ума? — спросила она.
— Полагаю, я просто знал: если я прожду достаточно долго, кто-то придет за мной. Я молился небожителям об этом каждый день и каждую ночь. Я молился, чтобы этим человеком оказалась ты.
Сердце Элирии треснуло.
— Почему мы не видели тебя до сих пор? — спросил Нокс; его тон снова был полон любопытства… и заправлен чем-то более острым.
— Дерзну ли я утверждать, будто понимаю замыслы небожителей? — Эвандер хохотнул. — Я просто не мог быть видимым до этого момента.
«Как удобно», — мысль пронеслась в голове Элирии прежде, чем она успела ее остановить. Как не могла остановить и жгучие вопросы, роившиеся там. Впрочем, возможности задать их ей не представилось.
— Но я видел вас. Я наблюдал, ждал, — продолжил Эвандер.
Щеки Элирии вспыхнули. Ей не хотелось знать, видел ли он то, что едва не произошло с ней и Седриком в лунном свете, или те многочисленные моменты, что они разделили с тех пор. Слова звучали неловко на языке, когда она выговорила:
— Я понятия не имела. Я думала, ты погиб.
Эвандер положил свою большую ладонь поверх ее руки на столе, и она замерла.
— Жаль. Я надеялся, ты знаешь: ничто в этом мире или следующем не смогло бы удержать меня от тебя навечно.
Несколько ударов сердца тишина висела над столом. Сердце Элирии внезапно забилось слишком быстро. Она уставилась на их руки: ладонь Эвандера тяжело покоилась поверх ее собственной. Его взгляд метнулся к ее плечам — словно он искал крылья, которые она даже не подумала высвободить. Она не могла. Не тогда, когда знакомое и чужое в нем воевали в ее сердце.
Ей хотелось сжать его руку и укрыть в своей навечно. Ей хотелось смахнуть ее. Ее тело решило дилемму тем, что напряглось настолько сильно, что ей показалось — на этот раз вспыхнет она сама. Она не понимала, как осознать его присутствие — его возвращение — вдобавок ко всему остальному.
Рука Седрика задела руку Элирии, и это напоминание о нем успокоило ее, приземлило. Ее тени зашевелились, зов в груди чуть натянулся, пока она отмечала, как взгляд Седрика метался с нее на Эвандера и на их переплетенные руки на столе.
— И что теперь? — наконец спросил Трайгг, прерывая ее круговорот мыслей. — Куда мы пойдем дальше?
Эвандер склонил голову:
— Что ты имеешь в виду?
— Он имеет в виду, что мы не знаем, что делать дальше, — Кит качнула головой. — Арбитр не давал никаких указаний с самого начала прошлого испытания. Мы понятия не имеем, что подразумевает Испытание Согласия.
Эвандер сделал паузу:
— Понятно, — просто сказал он, хотя в его голосе прозвучало нечто, от чего у Элирии пробежали мурашки.
— Но не волнуйся, брат! — Кит вскочила на ноги. — Мы здесь. Мы вместе, и мы не остановимся, пока не выберемся отсюда все до единого. К черту корону! Если Варит Мальхиор смог сбежать отсюда, не завоевав ее, то и мы сможем! Я и шла-то сюда вовсе не ради нее.
Эвандер задумчиво хмыкнул, после чего отпустил руку Элирии. Он отодвинул стул и поднялся, небрежно закинув руки за шею.
Самообладание вернулось к Элирии в ту же секунду, когда касание оборвалось. Она пошевелила пальцами, подтягивая руку обратно к груди — инстинктивный жест отступления. Что ж, возможно, это не вся правда. Если бы она следовала инстинктам, если бы слушала зов своих теней, она бы схватила за руку Седрика.
Эвандер плотно сжал губы, наблюдая за ней. Словно знал.
Сгорающая от желания отвлечься, она быстро спросила:
— Ты уже проходил через это. — «Был здесь все это время», — добавила вина. — Ты знаешь, что делать?
Темные