Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

Маал с нежностью провел по крышке сейфа. Открывать его сейчас он не собирался — время еще не пришло. Но оно было на подходе, теперь он знал это точно. Знал и предвкушающе потирал руки, с неприкрытым восторгом глядя на содержимое маленького сейфа.

Внутри лежала очень старая помятая записка и пульт управления с большой красной кнопкой.

[Еления]

Я проснулась с ощущением, будто меня не просто переехал каретный экипаж, а этот экипаж еще и дал задний ход и проехался по мне повторно — на всякий случай, чтобы добить. Голова гудела, как улей разъяренных пчел после того, как их улей случайно пнули ногой. Тело ныло так, будто меня использовали в качестве тренировочного манекена для начинающих рыцарей.

Ох-х-х... Такого отката у меня не было со времён первого курса, когда я случайно подожгла древнее дерево в саду академии и потратила все силы на восстановление его ствола.

— Уф-ф-ф... — приподнялась на локтях, моргая и пытаясь сообразить, который час.

Мир тут же любезно решил еще и поплыть перед глазами в танцевальном па, словно пытаясь развлечь меня водоворотом красок.

— Морф... Ты здесь?

— Я тута!

Сияющий голубизной фамильяр материализовался перед моим носом, от его сияния пришлось зажмуриться — после суток в беспамятстве это было как засветить прожектором в глаз.

Слезы брызнули из глаз совершенно предательски, одна особенно наглая капля упала на деревянный бортик кровати. Он тут же задрожал, и из него прямо на глазах стала расти ветка, которая минуту спустя расцвела зелеными листочками и покрасовалась передо мной великолепным алым цветком.

— Хэй, ты тут поосторожнее со своими живительными слезами! — со смехом произнес Морф. — Здесь же все дома прямо в деревьях сделаны. Твои слезы наверняка могут особенно влиять на эту восприимчивую флору.

Я устало опустила голову обратно на подушку.

Вот же ж замечательно. Теперь я не только не могу нормально встать, но ещё и рискую превратить свою кровать в цветущий сад.

— Безобразие. Вот так захочу разрыдаться — придется искать укромный уголок, где никаких эльфийских деревьев нет поблизости, — проворчала, осторожно тыкая пальцем торчащую из кровати ветку. — Ну и что мне теперь с ней делать?

Не пилить же ее, в самом деле.

— Ну-у-у, ты можешь попробовать договориться с кроватью, как с полем валерианы...

У меня аж глаз дернулся при воспоминаниях о свистопляске вокруг поля.

Целое поле Велариэны. Священное растение. Эльфы, падающие ниц. Лунтьер, смотрящий на меня так, будто я только что подожгла королевскую библиотеку...

Что и когда пошло не так?

— Э, нет, хватит с меня таких подвигов, — пробормотала, найдя в себе силы сесть на кровати и наливая стакан воды.

Горло пересохло так, будто я не просто провела неделю в пустыне, а ещё и поспорила, что смогу съесть всю её песчаную поверхность.

— А долго я вообще проспала?

— Сутки.

Вода пошла у меня носом, и я закашлялась, дикими глазами вытаращившись на фамильяра.

— Сколько?!

Морф развел руками и так очаровательно улыбнулся, что мне сразу захотелось чем-нибудь в него запустить. Ну вот хоть подушкой. Или стаканом. Жаль, что даже руку поднять было проблематично.

— Целые сутки! — весело уточнил фамильяр. — Но не переживай, ты ничего не пропустила. Ну, кроме того, что эльфы объявили тебя живым воплощением какой-то своей богини Лереми́ды, в честь которой они и празднуют Рождество, Лунтьер трижды приходил проверить, дышишь ли ты, а на улицах города тебя наверняка будет ожидать очередь из аристократов, желающих получить твоё благословение, так что придется тебе маскироваться, чтобы передвигаться спокойно. А, ещё тебе принесли корзину фруктов — правда, я их съел. Ну ты же всё равно спала!

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.

То есть пока я мирно отсыпалась, меня успели канонизировать, мой напарник устроил дежурство у моего одра смерти, а мой фамильяр объелся подношений. Потрясающие новости.

— Может, мне уже памятник поставили? — проворчала я. — Или назвали в мою честь новое созвездие?

— Памятника пока нет, — задумчиво ответил Морф, — Но парочка эльфов внизу действительно спорили о том, как лучше изобразить тебя в витраже местного храма.

Я обессилено застонала и уронила в руки лицо.

В этой командировке абсолютно всё шло не по плану!

А ещё я расстроилась, подумав о том, что пропустила целый день, за который могла бы узнать что-то важное и интересное. С другой стороны, у меня был настолько насыщенный первый день пребывания в Героссе, что он перекрывал несколько недель впечатлений, и я вполне могла позволить себе расслабиться и на сутки вылететь из жизни, восстанавливая силы. После такого расходования магии мне повезло, что я вообще проснулась. И уж точно повезло, что меня не арестовали за «незаконное возрождение» эльфийской святыни.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Морф, присаживаясь на мою подушку.

Я оценила свое состояние.

Голова — болит, будто там поселился кузнец и теперь усердно куёт новые мигрени. Тело — будто выжатое полотенце. Магия — где-то на уровне «едва тлеющий уголёк». Нужно еще больше времени для сна, чтобы вернуться к норме.

А еще — нужно подкрепиться.

— Да вроде нормально. Не сказать, что хорошо, но после еды будет получше. Давай раздобудем нам ужин, иначе я за себя не отвечаю.

Ровно после этих слов в дверь постучали, и я поначалу напряглась: а вдруг всё-таки меня арестовывать пришли, раскрыв наши махинации с полем валерианы? Или сам генерал Каллос пришёл выяснять, как я умудрилась вырастить священное растение?

Но это оказалась милая эльфийка средних лет, в белом фартучке, с волосами, убранными в прилизанную кичку, женщина завезла в номер целый подносище еды. Столик был заставлен различными яствами, от салатов со свежими овощами и зеленью до изумительно пахнущего тушеного мяса. Еды было столько, что ее хватило бы накормить небольшой отряд голодных троллей. Ароматы ударили в нос, и мой желудок выдал такое урчание, что, кажется, его было слышно даже в соседнем королевстве.

Женщина уверенно завезла столик в номер и, судя по интонации, пожелала приятного аппетита.

— Это всё мне? — я недоуменно почесала в затылке. — Но я ничего не заказывала... Это, наверное, какая-то ошибка.

Девушка