Железная леди для Священной империи - Dimash Suleimen
— В тот день на пиру было несколько сотен человек, кто не знает, что те блюда готовила жена Ганса, госпожа Марта? — отрезал староста. — Радуйся, что ты сама не пошла в ресторан «Четыре моря» продавать рецепт. Если бы дом фон Заксен уличил тебя в подделке, они бы приволокли тебя в уездный магистрат, где тебе всыпали бы столько палок, что мало бы не показалось.
После отповеди мужа гнев и зависть в душе жены старосты поутихли, но место им заняли новые замыслы. Она была уверена: если уж Марта справилась, то ей и подавно под силу придумать рецепт еще лучше. Разве сложно найти новую траву для тушения? Раньше она об этом не задумывалась, потому что в доме и без того было вдоволь еды, но теперь она решила каждый день пробовать новый полевой сбор, веря, что непременно превзойдет жену Ганса. С тех пор на столе у старосты стало появляться по дополнительной миске с редкими травами. Староста, глядя на это, делал вид, что ничего не замечает, — втайне он и сам лелеял мечту обменять какой-нибудь рецепт на поместье.
Глава 35: Господин Ганс
С тех пор как в городе подскочила цена на куриную грудку, торговец, продававший рыбу, поднял цены и на свой товар. Сельские женщины, услышав, что теперь за каждую рыбину нужно платить на пять грошей больше, всполошились и принялись спорить с торговцем.
Тот не злился, лишь спокойно отвечал: — Нынче куриная грудка в такой цене. Ресторан «Четыре моря» в городе скупает её по этой ставке в любом количестве. Мне же лень лишний раз ехать в город ради пары рыб, вот и приходится торговать здесь.
Женщинам ничего не оставалось, кроме как ворчать, но рыбу покупать.
В обед одна из них пожаловалась мужу на подорожание. Муж как раз собирался в город продавать ягоды, поэтому по пути решил поинтересоваться у помощника в лавке лекарств, что к чему. Так он узнал новости об успехе блюда «Сердечный достаток» в ресторане «Четыре моря».
В деревне не один человек промышлял сбором барбариса, поэтому уже через несколько дней все — от мала до велика — знали причину роста цен на куриную грудку: все дело было в популярности блюда из городского ресторана.
Впрочем, новость эта так и осталась лишь праздным слухом. Подорожание цен на рыбу было несущественным, а доходы от продажи барбариса позволяли семьям жить без нужды. Так что, кроме ворчания во время покупки рыбы, никакой суеты в деревне не прибавилось — люди продолжали жить своим чередом.
Настоящий переполох вызвал приход старосты Герхарда.
Этот староста, узнав о смене хозяина, с той поры ни днем, ни ночью не находил покоя, а на сердце у него скребли кошки. Однако прошло уже пять дней, а новый господин носа не казал.
Староста Герхард терялся в догадках и в конце концов свернул на кривую дорожку в своих размышлениях: неужто новый хозяин сидит дома и ждет, пока они сами явятся на поклон?
Если подумать, так оно и было. Испокон веков слуги ходили на поклон к господам, а не наоборот.
Чем больше староста размышлял об этом, тем более верным ему казался такой ход мыслей. В итоге он сорвал две корзины фруктов, поймал двух кур и собрав четыре обязательных для визита дара, вместе с двумя усадебными управляющими отправился навестить Ганса.
Староста знал лишь, что Ганс живет в деревне рядом, но точного адреса не ведал, а потому был вынужден расспрашивать прохожих.
Как назло, прохожим, у которого он спросил дорогу, оказался Кристиан.
Кристиан вышел из дома с коробом за спиной, собираясь подняться в лесную полосу нарвать немного фруктов — его жене требовалось кисленькое.
Услышав имя Ганса, Кристиан тут же улыбнулся: — Вы про дядюшку Ганса спрашиваете? Так он же мой дядя, я вас провожу.
Староста Герхард, разумеется, согласился. По пути он исподволь расспрашивал Кристиана о Гансе-Старшем.
— Как же так? — поинтересовался староста Герхард. — Разве ваш дядя живет не вместе с вами?
Кристиан отличался прямым характером и тут же выпалил: — В доме моего двоюродного дедушки был раздел имущества и дядю Ганса отделили. Дом же дедушки находится прямо напротив нашего.
Пройдя какое-то расстояние и видя, что они еще не пришли, староста продолжил выведывать: — Ваш дядя живет довольно далеко от вас!
— И то верно, — согласился Кристиан. — Дом моего дяди стоит на самом краю деревни, через полдеревни от нас. Я-то его в последний раз видел перед праздником, когда он к нам заходил гостинцы приносить, а в эти дни и вовсе не встречал.
Подумав немного, Кристиан добавил: — Наверное, дома занят делами!
Наконец перейдя к самому главному, староста затаил дыхание и спросил: — У твоего дяди много работы по дому?
Вопрос оказался с подвохом. Кристиан почесал в затылке и неуверенно ответил: — Да земли-то у него кот наплакал. Всего две десятины полей, две десятины сугарей — в общей сложности четыре десятины. Ну и еще небольшой холмик, где можно собирать ягоды. Кстати, ведь именно мой дядя Ганс первым придумал собирать эти ягоды и сушить их. Теперь вся наша деревня от этого в выигрыше.
Выслушав Кристиана, староста невольно подумал: как ни крути, а этот Ганс — самый обычный крестьянин, и единственное, чем он отличается от других, — это вот это самое изготовление барбарисов.
Только что это за штука такая — барбарис?
В доме фон Заксен царили строгие порядки, и дворовым слугам запрещалось без нужды покидать поместье. Сам староста, хоть и обладал некоторой свободой передвижения по долгу службы, курсировал лишь между своей усадьбой и главным имением семьи фон Заксен, никуда не отлучаясь. Поэтому, хотя Старое Северное поместье находилось всего в двух км от этой деревни, о барбарисе там не слыхали вовсе.
Чем больше говорил Кристиан, тем больше воодушевлялся: — А еще, я вам скажу, то блюдо «Сердечный достаток», что нынче продается в городском ресторане «Четыре моря», моя тетушка Марта делать умела уже давно! Этим летом, когда я помогал дяде строить дом, я ел его много раз!
Услышав про «Четыре моря», староста слегка опешил: он знал, что этот ресторан принадлежит семье фон Заксен. Однако он никак не мог увязать блюда из ресторана с стряпней жены Ганса. Староста ни за что не поверил бы, что господин Адальберт пожаловал Гансу поместье всего лишь за какое-то блюдо.
Выговорившись и заметив, что староста молчит, Кристиан наконец почуял неладное. Он спросил: — Да, кстати, я так и не спросил вас, уважаемые, откуда вы будете и зачем вам понадобился мой дядя Ганс?
Перед племянником нового