Психо Звери - Жасмин Мас

Внезапная ярость ослепила меня: другие альфы оставили на ней свои метки. Она будет носить мои метки, а не их. Прежде чем я смог остановиться, я вонзил зубы в ее кожу и застонал от удовлетворения, когда кровь со вкусом клюквы наполнила мой рот. Она вскрикнула и дернулась подо мной. Мой член рыдал от этого звука, но желудок ушел в пятки. Я заставил себя замереть, игнорируя волны боли, что жгли член с нарастающей яростью.

Мужик, так любую женщину напугаешь.

Если я потеряю Сэди, я умру.

Когда я взял самообладание в руки, я прошептал:

— Прости, — и нежно поцеловал ее. Пытаясь показать ей через мягкость, что она значит для меня.

Ради нее я мог это сделать. Я продолжал нежно целовать ее живот и грудь, осыпая легкими поцелуями. Коренные зубы ныли от каждого мягкого движения. А огонь в животе остывал, пока волны жара, сжигавшие член, становились все болезненнее. Неважно, чего хотел я.

Я буду для нее правильным омегой.

— Пожалуйста, — взмолилась она.

Желчь обожгла горло, когда я отстранился от нее.

— Я сделал тебе больно.

Блядь, мне хотелось кричать от отчаяния.

Самая совершенная альфа, которую я когда-либо встречал, и я уже напугал ее.

Почему я такой конченый?

— Нет, я имела в виду… — она осеклась, слишком разочарованная, чтобы даже смотреть на меня.

Я был монстром.

— Прости.

Если я побегу в ванную и запру дверь, у нее будет шанс уйти. Мне просто нужно разбить мраморную стену, забаррикадировать дверь, чтобы не погнаться за ней. Уолтер защитит ее, пока мужчины не вернутся.

Внезапно мозолистые пальцы схватили меня за плечи и дернули вперед.

— Пожаааааалуйста-укуси-меня-снова. Мне-понравилось.

Сэди говорила так невнятно, что моему мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать сказанное. Но когда до меня дошло, я медленно вдохнул. Сэди умоляла меня не об осторожности и нежности.

Она умоляла укусить ее.

Взять ее жестче.

Ей хотелось грубости.

Стены, которыми я отгородился от мира, рухнули, и я сбросил с себя, словно вторую кожу, всякое подобие адекватности. Я схватил ее узкие бедра и сжал изо всех сил, зная, что мои пальцы оставят синяки на ее теле. Мои отпечатки будут выделяться.

Сэди застонала, и запах женского возбуждения усилился. Моя маленькая альфа-воин была извращеночкой. Она понятия не имела, что натворила, но сейчас узнает. Я укусил ее за плечо так сильно, как мог, пока клюквенное вино не потекло по моему подбородку.

Четыре бетонные стены контроля, окружавшие мое сердце, начали рушиться, и оковы моего прошлого, укреплявшие их, загремели, когда ослабли. Синяки от других альф все еще покрывали ее кожу, и это было неприемлемо.

Она была моей альфой. Не их.

Я кусал, так сильно, как только мог, каждый великолепный дюйм ее чувствительной шеи, пока она не начала извиваться и не взмолилась подо мной. Чем больше она дрожала, тем больше мне нужно было показать ей, на какую высоту я ее вознесу.

Моя очередь учить ее, что никто и никогда не будет трахать ее так, как я.

Я провел щетиной по ее идеальной груди, прижимаясь лицом к ее вишневым соскам, пока золотистая кожа не стала ярко-красной от возбуждения. Она выгнула бедра, ее тело вытянулось, когда она застонала.

— Моя альфа любит погрубее — прошептал я по ее коже, как молитву.

Она была благословением от самой богине луны, и я проведу остаток своей бессмертной жизни, поклоняясь ей.

Она согласилась

И кожа головы защипала, когда она болезненно дернула меня за волосы.

Я чуть не кончил.

Замок на моих цепях сломался и рассыпался в прах. И никогда он больше там не появится.

Мои руки сжали ее крепче, мой рот стал грубее, и Сэди сильнее забилась об меня, стоная громче. Удовольствие вспыхнуло между нами, как молния. Я приказал ей сказать, что она моя альфа, пока пировал клюквой.

Пока я насиловал свою альфу, ее ногти прорезали кожу на моей спине, медленно полосуя мою плоть. Боль и наслаждение смешались, пока все не превратилось в туманную дымку. Мои цепи упали, растворившись в воздухе. Никогда еще женщина не была такой совершенной.

Я с силой вдарил бедра Сэди в ковер, схватил ртом вишневый сосок, который дразнил меня с тех пор, как я сорвал с нее толстовку, и укусил, приказывая ей быть моей.

— СКАЖИ ЭТО.

Она закричала, и ее влага хлынула на мое колено.

Я приказывал ей сказать это, пробуя на вкус, кусая и владея каждым дюймом ее чертовски сладкой кожи.

Внезапно Сэди подалась вперед и прижала губы к моим в пробном, нежном поцелуе. Стены контроля вокруг моего сердца перестали рушиться, когда я отчаянно попытался сдержаться и найти контроль.

Я ошибался?

Она хочет, чтобы я был нежнее?

— Нет, — выдохнула она мне в рот.

Сэди дразнила меня. Она подначивала меня взять ее грубее, бросая вызов: отпустить себя и дать нам обоим то, чего мы желали. Одна из моих стен отломилась и рухнула на землю.

Кто я такой, чтобы в чем-то отказывать своей альфе?

— Хорошая девочка, — похвалил я, легко поднял ее и впечатал свою альфу-воительницу в стену так, что комната содрогнулась.

Сэди замурчала, и мой член зарыдал.

Я безмолвно прошептал молитву богине луны.

Я нашел свою религию.

Она была прижата подо мной.

Сэди обхватила мою талию ногами, и самая изысканная влага стекла по моему горящему члену, когда она начала тереться о меня с таким желанием. Затем она подалась вперед и яростно укусила меня за грудь. Болезненное удовольствие взорвалось на моей коже, когда альфа вернула себе права на меня. Ее пышные губы изогнулись в усмешке, когда она переместила голову на другой нетронутый участок кожи и снова укусила.

Моя вторая стена рухнула на землю.

Мои бедра дернулись, когда я врезался членом в ее ядро, даря нам обоим то восхитительное трение, которого мы жаждали.

Она укусила меня сильнее.

Я вошел в нее еще жестче.

Моя кровь стекала по подбородку Сэди, и она усмехнулась мне.

— Мой омега.

Я чуть не кончил.

Третья стена испарилась.

Я никогда ее не отпущу, такую сладкую и яростную.

Такую чертовски идеальную.

— Хорошо, малышка.

Я швырнул ее в стену изо всех сил, мы оба застонали, когда ее скользкая влага хлынула от трения. В награду я провел щетиной по ее чувствительной шее, пока не почуял запах ее крови. Она ударила кулаками по моей спине с удивительной силой, колотя по открытым ранам от своих ногтей.

Мои глаза закатились.

В награду я впился зубами ей в