Вершитель хаоса - Марина Адлер

А рядом с ним, свернувшись клубком, спит существо, которое я с трудом узнаю как Соню. Но Соня — это не мышь. Это хорек. Маленький, пушистый, с черными глазками, которые периодически открываются и закрываются, словно она пытается решить, стоит ли ей просыпаться.

Я кричу. Не просто кричу. Я издаю звук, который звучит как смесь ужаса, удивления и полного отсутствия здравого смысла. Я прыгаю со стола, но мои ноги запутываются в скатерти, и я падаю прямо на землю с громким стуком.

Мартовский Заяц вскакивает на ноги.

— Элис! — кричит он, и его голос звучит как крик совы, звук, который не должно издавать ни одно живое существо. — Ты вернулась! Ты вернулась к нам!

Шляпник тоже встает, бросает чашку через плечо и та летит вниз позади, разбиваясь о землю.

— Элис! — кричит он, и его голос звучит еще громче, чем голос Зайца. — Мы так долго ждали! Мы думали, ты никогда не вернешься! Ты опоздала на чай!

Соня открывает один глаз, потом другой, и издает звук, который звучит как смесь писка и мурлыканья. Она встает, потягивается, и кивает мне, словно приветствуя старую подругу.

Я сажусь на столе посреди этого хаоса, покрытая кремом, в разорванном платье, с кровоточащей раной на руке, и смотрю на трех существ, которые кричат, визжат и издают звуки, которые не должны издавать никакие живые существа.

— Ты должна была прийти раньше! — кричит Мартовский Заяц, подпрыгивая вверх и вниз. — Мы начали чай без тебя! Это очень невежливо!

— Невежливо! Очень невежливо! — повторяет Шляпник, хватая меня за плечи. Его руки холодные, почти ледяные, но его улыбка такая широкая, что кажется, лицо вот-вот разорвется. — Но мы простим тебе это, если сядешь и выпьешь чаю с нами!

Я пытаюсь что-то сказать, но не могу. Мой разум отказывается принимать такой вихрь информации. Я только что бежала от чудовища, которое было готово меня съесть. Я только что перепрыгнула через границу между мирами. Я только что упала на стол с чаем.

И теперь я стою перед Шляпником, Мартовским Зайцем и Соней, которые кричат о чае. Это не может быть реально. Но это реально.

Я смотрю на Шляпника, и он улыбается мне так широко, что вижу все его зубы. Они белые, острые, и кажется, что их слишком много для одного человека. Его голубые глаза светятся весельем, которое граничит с безумием.

— Шляпник? — спрашиваю я дрожащим голосом.

— Да, да, это я! — кричит он, прыгая вверх и вниз. Это выглядит довольно комично, учитывая насколько он высокий. — Я Шляпник! Я твой друг! Я помогал Хаосу! Дал ему шляпу! Помнишь?

Хаос говорил о Шляпнике. О том, что ты его друг, что помогал ему. Что дал ему синюю шляпу с ценником, которая позволяла ему входить в мир людей.

— Где Хаос? — спрашиваю, надеясь на то, что случится чудо, что он уже ждет меня здесь, и голос мой звучит так отчаянно, что даже Мартовский Заяц на мгновение замолкает.

Шляпник перестает прыгать. Его улыбка исчезает, заменяясь выражением лица, которое выглядит почти человеческим. Почти грустным.

— Хаос? – задумчиво смотрит Шляпник за мою спину. – Он не появлялся. Пока. Но если ты здесь, то непременно скоро придет. – Снова улыбается мужчина.

Мой мир рушится.

Я падаю на колени, и слезы начинают литься из глаз. Я знала это. Где-то в глубине сердца я знала, что Хаос не сможет выбраться вместе со мной. Что он останется, чтобы дать мне шанс. Но слышать это вслух — это совсем другое.

— Он жив? — спрашиваю, хотя боюсь услышать ответ.

Шляпник и Мартовский Заяц обмениваются взглядами. Соня открывает оба глаза и смотрит на меня с таким выражением, которое выглядит почти как сочувствие.

— Мы не знаем, — говорит Шляпник честно. — Но если бы с ним произошло такое несчастье, то

Он не заканчивает фразу. Не нужно. Я понимаю и без слов.

Мир перед глазами начинает плыть. Смотрю на рану и понимаю, что в глазах уже двоится. Мерещится, или она действительно чернеет на коже, пуская по телу мелкие вены-отростки?

Глаза Шляпника расширяются до невозможных размеров, когда он тоже опускает глаза к яркой черной полосе на бледной руке. Он быстро хватает меня за плечи и словно почувствовав опору, мое тело резко сдается. Тьма поглощает настолько быстро, что не успеваю сказать и слова.

Пробуждение приходит не от звуков, а от ощущения.

Холод. Жгучий, пронизывающий холод на руке, словно кто-то прижимает к коже лед. Открываю глаза рывком, и первое, что вижу — это огромные черные глаза Мартовского Зайца, который склонился надо мной так близко, что его нос почти касается моего лица.

Я кричу.

Звук вырывается из груди инстинктивно, без раздумий. Мой разум еще не полностью проснулся, все еще находится где-то между кошмаром и реальностью, поэтому видение огромного зайца в очках, который смотрит на меня с таким интересом, кажется продолжением того ужаса, который только что пережила.

Мартовский Заяц вздрагивает и отпрыгивает назад, издавая писк, который звучит как комбинация совиного крика и кошачьего мяуканья.

— Она проснулась! Она проснулась! — кричит он, прыгая вверх и вниз, словно на пружинах. — Шляпник! Соня! Она проснулась!

Я пытаюсь встать, но мое тело не слушается. Вместо этого падаю обратно на мягкую поверхность — похоже, это кровать, покрытая множеством подушек и одеял. Мои глаза начинают фокусироваться лучше, и я осматриваю комнату.

Та выглядит как сочетание гостиной, спальни и столовой, все в одном. Стены окрашены в нежно-голубой цвет, украшены портретами чайных сервизов и часов. На полках стоят сотни чашек — разных размеров, цветов, форм. Некоторые из них выглядят так, словно сделаны из фарфора, другие — из стекла.

В центре комнаты расположился огромный стол, на котором разложены чайные приборы, пирожные, булочки, печенье. Свечи горят в подсвечниках, создавая мягкое, теплое освещение. Но это не обычный свет. Он переливается всеми цветами радуги, словно кто-то заключил радугу в стеклянные колбы.

Шляпник появляется в моем поле зрения, его лицо нависает надо мной с выражением, которое напоминает смесь озабоченности и любопытства. Холодные голубые глаза светятся от непонимания, когда он смотрит на мои волосы, словно видит в них что-то,