Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн

Её слова не должны были меня задеть.

Но они ударили под дых.

Я изо всех сил старалась не показать этого, однако, должно быть, всё-таки вздрогнула, потому что глаза Куинн загорелись, словно она только что заработала очко.

— Вот именно.

Она понизила голос до шёпота и шагнула ко мне.

— Без него что у тебя осталось? Ты без дракона. Без пары. Просто жалкая грязь из рождённых мором.

— Надо было сохранить яблоко, — мерзко протянул Люциан, оглядывая меня с ног до головы. — Ты хуже грязи, Пендрагон. Ты…

— Ты скучный, — громко перебил его Тео, входя в круг и становясь рядом со мной.

Он медленно повернулся, оглядывая каждого высокородного с выражением аристократического презрения, и покачал головой.

— И это, вау, действительно впечатляет. Шесть вампиров должны быть крутыми. Внушительными. Пугающими. А что у вас есть? Одно кровавое яблоко и первогодка.

Он медленно и театрально захлопал в ладоши.

— Браво. Теперь ваши враги точно будут знать, насколько вы опасны.

Куинн зарычала и подалась вперёд, открывая рот, но Тео уже отвернулся.

Он посмотрел на Эвандера, затем на Люциана.

— Виша знает, где вы двое сейчас? Потому что, если бы знала, думаю, нам пришлось бы оттирать вашу кровь от пола.

— Я не…

Эвандер быстро покраснел.

— О, не ты? — переспросил Тео. — Ты просто стоял и смотрел, как они издеваются над бедной первогодкой? Обязательно расскажу Више. Уверен, тебе понравится, как всё закончится.

Он посмотрел на другого высокородного сверху вниз.

— Ты пустое место, Эвандер. Совершенно жалкое зрелище.

Я сомневалась, что Тео вообще видел Вишу после той ночи во Дворе Дракона. Но раз уж он так чертовски хорошо воспитывал двух её консортов, я не собиралась ему мешать.

— Пошли, — пробормотал Эвандер, хватая Люциана за руку. — Уходим.

Люциан бросил на меня злобный взгляд.

Я понятия не имела, что сделала такого, чтобы вызвать в нём эту сторону характера. Раньше мои отношения с будущими консортами Виши были вполне спокойными. Мы здоровались в коридорах, иногда махали друг другу рукой. Близкими друзьями не были, но всегда оставались вежливы.

А теперь…

В глазах Люциана было что-то такое, от чего я задумалась, что ещё происходит за моей спиной.

— Ты прав, — огрызнулся Люциан, не отрывая от меня взгляда и пятясь назад. — Она того не стоит.

— Но год только начался, — легко заметил Эдвард, наконец убирая этот чёртов кинжал в ножны. Он протянул руку и мягко взял Куинн за запястье. — Времени на это ещё полно. Помнишь, собрание?

Куинн задержалась ещё на мгновение, не сводя с меня глаз.

— Ты даже не представляешь, — сказала она и наконец жестоко улыбнулась. — Всё вот-вот изменится, Пендрагон. И обещаю, новые правила тебе не понравятся.

Гретхен и Лариса уже направлялись по коридору.

Куинн взяла Эдварда за руку и пошла следом, но Гретхен обернулась и решила напоследок ещё раз плюнуть мне вслед:

— Начинай тренироваться делать реверансы, Пендрагон. Тебе теперь придётся много времени проводить на коленях.

Эдвард помахал пальцами и ухмыльнулся.

— Да процветают кровь и пламя

Кровь и пламя да процветают.

Они свернули за угол и исчезли.

Я не двигалась.

Не сразу.

Кровь всё ещё кипела.

Тео продолжал смотреть им вслед. Вон подошёл к нему с обеспокоенным выражением лица.

Я открыла рот, собираясь поблагодарить Тео, и почувствовала руку на плече сзади.

Тело среагировало раньше разума.

Кулак уже сжимался, когда я развернулась и ударила.

Раздался болезненный стон, когда мой кулак врезался в цель.

— Кровавая Дева, — простонал кто-то. — За что, блядь, это было?

Чёрт.

Это был Блейк.

Глава 2

Блейк

Я отступил на шаг. Не потому, что удар оказался таким уж сильным, хотя, если честно, он был чертовски хорош, а потому, что прекрасно понимал: я облажался. Не стоило её касаться. Не стоило вообще осмеливаться подходить так близко. Я заслуживал и похуже.

Тео тихо присвистнул.

— Что ж, вот это я понимаю, приветствие.

Мой кузен. Вечный добровольный свидетель чужих неприятностей.

Я бросил на него мрачный взгляд, затем медленно выдохнул, пытаясь сосредоточиться на боли, расползающейся по челюсти. Потом наконец посмотрел на Пендрагон. Она всё ещё стояла неподвижно после удара, с наполовину поднятым кулаком. Я даже задумался, не собирается ли она ударить меня снова.

Я не двинулся с места. Если Пендрагон снова бросится на меня, уклоняться не стану. Я говорил серьёзно: я это заслужил.

А потом увидел её лицо.

Где-то между яростью и отчаянием.

Что-то болезненно сжалось внутри.

Ох, Пендрагон…

И в этом-то и была вся грёбаная проблема. Я не мог к ней прикоснуться. Не мог даже произнести её имя вслух.

На её щеке темнели мелкие капли крови. От неё исходил странный запах, но под ним я всё равно чувствовал знакомый аромат. Всё её тело словно кричало: «Убери от меня свои руки!» Это читалось в напряжённой позе, в ярости её взгляда, в каждом движении. От неё исходило такое чистое, всепоглощающее горе, будто весь мир обязан был наконец взять себя в руки и стать хоть немного лучше.

Она была самым живым существом, которое я когда-либо видел.

И самым прекрасным, которое когда-либо увижу.

Мне хотелось сделать шаг навстречу, обнять её, успокоить, сказать хоть что-нибудь утешительное. Правда, при нынешних обстоятельствах в голову почти ничего не приходило, но, чёрт возьми, я бы хотя бы попытался.

Только не мог.

Не смел.

Не имел права.

Я оглядел коридор и заметил кровь на полу. Очевидно, я вмешался в какую-то сцену, но в какую именно, понятия не имел. Пендрагон тяжело дышала, и дело было не только в ударе. Она дышала так, будто бежала.

Кто знает, может, она бежала с той самой секунды, когда я предал её во Дворе Дракона, и остановилась лишь теперь, когда её кулак наконец нашёл моё лицо.

Разве я не был именно той целью, которую она искала?

Я полностью её подставил. Действовал за её спиной. Лгал ей. Заставил её солгать собственному дракону. Пытался снова обратить Никсариса в камень.

Я совершил в жизни немало дерьма. Но именно этот поступок не давал мне спать по ночам.

Когда я не думал об Энии, а это случалось часто, чувство вины начинало меня грызть. Иногда я даже позволял ему это делать. Просто ради удовольствия.

Не то чтобы я всё равно спал.

Пендрагон продолжала смотреть на меня. Интересно, что она видела?

Я убрал руку от челюсти. Пальцы так и чесались снова подняться к лицу, коснуться левого глаза или того, что от него осталось.

Тело постепенно заживало. Преимущества вампирской