Путь убийцы - Дж. М. Керл

Но его слова «Если ты фантазируешь обо мне в таком духе, это может доставить нам неприятности» были совсем другими, когда их произносил Вандер.

Он не говорил того, чего не имел в виду, просто чтобы пофлиртовать, как Кейс.

— Вчера мы заключили договор — убить всех вампиров. Думаю, пришло время научить тебя владеть мечом, чтобы мы действительно могли это сделать. В ближайшие несколько недель это будет нашей главной задачей. Ножом ты теперь владеешь неплохо, топор и клинок-звезду бросаешь точно в цель.

Он слегка улыбнулся.

— Не знаю только, как у тебя получится с движущейся мишенью.

Я закатила глаза.

— Я работаю над этим.

— Но меч — самое важное оружие ассасина.

Проходя мимо, он слегка задел меня плечом и на мгновение скрылся в гардеробной.

Я переминалась с ноги на ногу, ожидая его. Когда он появился, в руках у него был длинный тонкий предмет, завёрнутый в ткань кремового цвета.

Он положил его на кровать и развернул ткань, открыв меч.

Серебряный клинок был тонким и слегка изогнутым. Он был не таким длинным, как меч Вандера, — примерно два с половиной фута. Рукоять была золотой, а навершие обтянуто красной кожей.

За свою жизнь я видела немало оружия и умела отличить хорошо сделанный меч от дешёвого. Этот стоил невероятно дорого. Его изготовил настоящий мастер.

— Это был меч моей сестры Орианы. Думаю, она была бы рада, если бы он достался тебе. Ей было бы приятно знать, что её меч используют против наших врагов.

Все мышцы моего тела напряглись.

Для него это должно было быть важно, а я пока не чувствовала себя достойной такого подарка.

— Ты уверен? Может, твоя другая сестра захочет его?

— Нет. Она учёная и сказала, что он напоминает ей о смерти Орианы.

Он поднял меч с кровати и протянул мне рукоятью вперёд.

— Я не хочу, чтобы он вечно лежал в шкафу.

Я нерешительно взялась за рукоять. Кожа оказалась мягкой и удобной. Я отошла от него на несколько шагов и взяла меч обеими руками.

Подняла его, повела из стороны в сторону.

Вес был идеальным — не слишком тяжёлым.

— Я могу просто одолжить его, пока не получу другой. Тебе необязательно отдавать его мне насовсем.

Он слегка улыбнулся.

— Если ты этого хочешь. Пока я хочу, чтобы ты пользовалась им. Хорошие мечи достать непросто. Мы могли бы сходить в оружейную, но любой меч, который нам там выдадут, не сравнится с этим.

Он посмотрел на меня.

— Когда станешь полноценным ассасином и захочешь, сможешь заказать себе меч по индивидуальному заказу, если предпочтёшь такой вариант.

— Об этом я подумаю, когда дойду до этого момента. Спасибо, что позволяешь мне пользоваться мечом своей сестры. Наверное, он много для тебя значит.

Мои дни были полностью заняты с рассвета до заката, и время, казалось, летело всё быстрее. Поначалу от многочасового владения мечом у меня болели руки и предплечья. Когда мы не занимались фехтованием, я тренировалась в рукопашном бою или бегала по крышам, а иногда выбиралась за пределы стены. Синяки и ушибы были моими постоянными спутниками. Но постепенно боль превратилась в силу. Мозоли на ладонях больше не лопались и не кровоточили.

Тёплые осенние дни сменились прохладой. Недели превратились в месяцы, но я всё ещё чувствовала себя полнейшей новичком.

Вандер держал меч наготове.

— Ещё раз.

Я пошла в атаку, и он ударил первым. От боли обожгло ладонь, и я едва не выронила оружие. Он замахнулся мне в голову, и я пригнулась. Я нанесла ответный удар, он отбил его и легко коснулся плоской стороной клинка моей шеи.

— Мертва.

Я застонала.

— Ещё раз.

На этот раз я атаковала первой. Он заблокировал удар и выбил мне ноги из-под тела. Спиной я с глухим ударом рухнула на землю, выбив из лёгких весь воздух, а острие его меча упёрлось мне в грудь.

Я тихо выругалась и посмотрела, как моё дыхание белым облачком повисает перед лицом.

Солнце светило, но зима уже пришла, и пальцы онемели.

Неужели я когда-нибудь вообще научусь этому?

Месяцы тренировок, а мне казалось, что я чаще валяюсь на заднице, чем стою на ногах.

И Вандер не давал мне ни малейшей поблажки. Во время тренировок он не проявлял ко мне никакой мягкости и почти никогда не позволял себе шутить. Он говорил, что, если будет со мной снисходителен, я умру.

— На ноги.

Он протянул мне руку, помог подняться, и мы снова и снова сходились в бою.

— Если тебе кажется, что это трудно, представь вампира, который совершает теневой переход, а твой меч проходит прямо сквозь него.

— А как мы будем тренироваться против такого?

— Никак, пока ты действительно с ним не столкнёшься. Боевое крещение.

— А почему те вампиры, с которыми мы сражались в Эмберфолле, не использовали теневой переход?

— Многие дикари не умеют. Старшие со временем осваивают это.

Я кивнула.

— Ещё раз.

Он улыбнулся.

— Возможно, если однажды ты действительно сможешь меня победить, я отвезу тебя повидаться с семьёй.

Я ухмыльнулась и со всей силы обрушила меч на его клинок.

Время, проведенное вместе, сблизило нас с Вандером — между нами возникли доверие и крепкая связь. Холодные ночи, проведенные наедине с ним среди деревьев в ожидании, пока вампиры выползут из тьмы, вынудили меня доверить ему свою жизнь. Если мы были одни, он заставлял меня наблюдать с ветвей, пока сам расправлялся с вампиром. Он гонял меня по всему материалу, который нужно было знать к финальному экзамену в мае. Иногда мы выходили с другими, но чаще всего были только он и я.

Когда выпал снег и ночи стали пронизывающе холодными, выслеживать вампиров стало сложнее, а в некоторые дни температура опускалась до опасного для нас уровня. Даже разговоры о нападениях из Ноктурнуса поутихли. Вандер объяснил, что зимой вампиры часто спят днями напролет, чтобы сберечь силы, ведь добычу найти труднее, но если уж они выбираются наружу, то становятся еще свирепее, чем прежде.

Порой я знала, что мы находимся недалеко от моего дома, и больше всего на свете мне хотелось наведаться к родным. Я скучала по ним, а зима всегда была тяжелым временем. Солнце вставало позже и садилось