Неслучайное совпадение - Рокси Рэй
Теперь снова остаёмся только я и мой лже-брат. Мы смотрим друг на друга, оба неподвижные на протяжении нескольких тяжёлых вдохов, словно оцениваем друг друга.
Но на самом деле я просто ищу в его взгляде что-то, что докажет или опровергнет, что он тот самый человек, который был рядом со мной в стольких ситуациях, который вырос в мягкого великана, который был тихим, но никогда жестоким, у которого всегда были довольно добрые глаза.
Я не нахожу там ничего. Просто… пустота. Ни намёка на что-либо, в чём я мог бы узнать Лютера.
Значит, это не может быть он, правда?
Ответа я не получаю, по крайней мере буквального. Вместо этого где-то в глубине его взгляда вспыхивает что-то, и затем этот проклятый голос альфы снова эхом разносится у меня в голове:
— Подчинись.
Вот он, рвёт мой разум, заставляет подчиниться как можно быстрее, чтобы доказать, что я верный и достойный член стаи. Моё тело содрогается, тряся меня до самых зубов.
Но я не подчиняюсь.
— ПОДЧИНИСЬ.
Дрожь превращается почти в вибрацию, и я чувствую, как что-то тёплое и влажное течёт из носа. Кровь? Возможно. Такое чувство, будто мозг закипает у меня в черепе. Всё моё тело воюет само с собой: я борюсь за то, чтобы удержаться на ногах, пока сотни тысяч лет предков пытаются заставить меня повиноваться своему альфе.
Но всё равно я не подчиняюсь.
Может, если бы у меня осталась хоть крупица свободной мозговой мощности, я бы гордился своим сопротивлением. Но в текущем положении я не могу сражаться. Бля, я даже двигаться не могу. Я не подчиняюсь, но и ни в каком бою точно не смогу победить.
— ПОДЧИНИСЬ, — снова эхом разносится у меня в голове (нет, в самой душе), но я остаюсь на месте, глядя ему в глаза и словно бросая вызов: попробуй сломать мой дух.
Ещё один шаг вперёд. Его клинок снова наготове, пока сердце грохочет у меня в ушах, из которых течёт такая же тёплая жидкость, как из носа.
Это конец? Возможно. Но я выигрываю время, чтобы мои брат и сестра попытались сопротивляться его первому приказу. Приказы альфы невероятно сильны, но не длятся вечно.
Если этот ассасин действительно мой брат, он бы это знал и повторял бы приказы для всех, а не только для меня. Но нет, я чувствую, что вся его команда, вся его аура сосредоточены исключительно на мне и моём внутреннем волке.
— ПОДЧИНИСЬ.
Он добирается до меня. Я скалю зубы и издаю что-то вроде рыка, в котором боли столько же, сколько неповиновения. Было бы так легко просто лечь и провести последние мгновения в благословенном облегчении, подчиняясь приказам своего альфы.
Но я этого не делаю. С теми жалкими остатками самообладания, что у меня есть, я готовлюсь к смерти.
— ПОДЧИНИСЬ!
— Нет.
Я вижу, как клинок начинает опускаться, а свет собора скользит по его отполированной длине. Я напрягаюсь, отчаянно надеясь, что выиграл достаточно времени, чтобы племянница Шевалье и Тадг успели исцелиться, может, даже Шёпот тоже. Но прежде чем оружие успевает завершить удар, сверху раздаётся крик, и что-то слетает с балкона, вопя как резаное.
Стоп, не слетает. Падает со стилем и на скейтборде. У меня, должно быть, галлюцинации, потому что это Черри врезается в ассасина, её доска бьёт его по рёбрам, а сама она опускает ему на череп самый настоящий кирпич.
— А ну отвали от него к чёртовой матери!
И с этим они оба валятся на пол, а мир уходит у меня из-под ног.
ГЛАВА 15
ЧЕРРИБЕЛЛЬ
Плохая анатомия.
Ай!
Я ударяюсь о пол, и ударяюсь жёстко, отскакивая на несколько метров в воздух, прежде чем снова врезаюсь обратно. Такое чувство, будто на меня налетела целая команда НФЛ84. И уже не в первый раз я ловлю себя на мысли, что хотела бы обладать крутыми исцеляющими способностями перевёртышей вокруг меня, потому что почти уверена: через часок-другой я буду напоминать заплесневелый банан.
Впрочем, будь я перевёртышем, я, без сомнения, оказалась бы так же обездвижена, как и большинство из них вдруг оказались. Я понятия не имела, что происходит, но предположила, что это какая-то стайная штука. Именно тогда я и сорвалась наружу в поисках какого-нибудь оружия, которое даст мне преимущество против сверх-ассасина, свалившегося прямо в центр нашей ловушки.
Ловушки, которая сработала совсем не так, как я себе представляла.
Поздравляю, Черри. Пока что у тебя две попытки — два промаха. Не время, чувак!
Обычно мой разум раскручивался бы в чувство провала и мысли о том, какая я неудачница, но адреналин забавно регулирует мою систему, как это происходит у кучи нейроотличных людей. Эти голоса стихают, и я могу сосредоточиться так, как обычно не могу.
И сосредоточиваюсь я на том, чтобы использовать крошечный обрывок преимущества, который у меня есть, приземлившись сверху на ассасина. Ассасина, который до ужаса похож на мёртвого брата Пола. Должно быть, это уловка, потому что тот парень мёртвее мёртвого.
— Эй! Смотри сюда! — ору я, как банши. Заставить его посмотреть на меня на самом деле ничего не даст, но если я его спугну, это уже может помочь. Он сильнее, быстрее меня, у него клинки и чёртова куча магии на побегушках, так что мне нужно быть умной, если я хочу выжить.
Потому что сама я его никак не одолею. Но что я могу, так это задержать его и сбить с толку. И если есть на свете что-то, в чём я правда очень, очень хороша, так это в том, чтобы быть охренеть какой отвлекающей.
— По какой формуле можно найти площадь круга через его радиус? — снова визжу я, а затем хлопаю его по обоим ушам так сильно, как только физически могу. Подлый приём, это уж точно, но когда я ездила в MMA-лагерь, нас учили кое-каким приёмам для использования за пределами официальных боёв. На тот случай, когда от этого зависит наша жизнь и никакого «грязного боя» просто не существует.
Спасибо тем вожатым за предусмотрительность!
Дело в том, что я дралась с кучей людей раньше, и, хоть они проходили весь спектр эмоций, у них всегда была хоть какая-то реакция. Но не у нашего друга-ассасина. Никакой злости в ответ на боль, которую,