Дикий - Нира Страусс

— Конечно.

Охотники — человеческие мужчина и женщина лет сорока — сидели за стальным столом. Они напряглись, стоило двери открыться, но судорожно сглотнули ком в горле при виде Джунипер, своего официального тюремщика.

— И снова здравствуйте, — осклабилась моя стражница.

Они мазнули взглядом по Фэй и, поняв, что перед ними обычный человек, снова переключили всё внимание на нас. Они полагали, что единственная угроза в этой комнате исходит от шифтеров.

«Наивные».

Они сидели в той же одежде, что и в ночь нападения, и выглядели не лучшим образом. Осунувшиеся, измотанные — они прекрасно понимали, что живыми отсюда не выйдут. Нельзя сказать, будто они наслаждались жизнью, но мы регулярно кормили их, чтобы они не отключились во время допросов. К несчастью, их преданность нанимателю оказалась на редкость стойкой.

И даже запой они соловьями, нам стоило бы огромных трудов использовать их признания в качестве официальных улик. Человеческие суды и слушать бы нас не стали, поскольку большинство из них считало наши законы и методы «параллельным правосудием».

Этот шлейф расизма и косности тянулся за нами ещё с семидесятых годов. Люди всегда требовали для себя права вторгаться на наши территории, если один из их соплеменников совершал здесь преступление. Они требовали возможности защищать его, зачитывать ему права и судить по законам людей. Они заявляли, что существует риск произвола, оставь они правосудие в наших руках.

При этом они ни на секунду не допускали мысли, что это правило должно работать и в обратную сторону. Что мы имеем точно такое же право действовать на их территориях по своим собственным законам, если пострадал кто-то из наших сородичей.

Именно поэтому моей матери всадили пулю в голову, и ни один из причастных чиновников даже глазом не моргнул. Для них было в порядке вещей, когда человек убивал морфа, заявлял о самообороне без единого доказательства, и никто не нёс за это наказания.

Самка ягуара всего лишь отправилась на поиски своего непослушного детёныша, но, поскольку люди видели в нас исключительно диких зверей, для них было абсолютно естественно оставить детёныша сиротой. Случись подобное наоборот — зайди человеческая женщина на нашу территорию в поисках своего ребёнка, — от нас потребовали бы сначала задавать вопросы, а не стрелять на поражение. Потребовали бы оказать помощь матери и дитя и бережно вернуть их домой. Поступи мы иначе — нас тут же заклеймили бы зверьми.

А люди? Бедняжки, они ведь просто защищались. Не говоря уже о той безупречной неприкосновенности, которую Валентину Коваленко обеспечивала его колоссальная сеть связей.

Я выдвинул стул для Фэй и встал прямо за её спиной:

— Одно лишнее движение — и вы трупы. Но если вы хотя бы попытаетесь коснуться её, боюсь, я не буду столь милосерден. В таком случае быстрая смерть покажется вам предельным пределом мечтаний. — Я позволил первобытной ярости зверя открыто зажечься в моих глазах: — Помните: сюда никто не придёт вам на помощь и никто не явится собирать ваши останки.

Ни один из них не ответил, оцепенело замерев на месте.

Джунипер несколько раз коснулась экрана своего планшета:

— Когда будешь готова, Фэй.

Как и в прошлый раз, когда она пустила в ход свою способность, мы ничего не почувствовали. В воздухе не вспыхнула волна энергии, её глаза не засветились, а фигуру не окутало сияющее марево. В отличие от кино, дары Фэй оставались невидимыми и неосязаемыми.

И именно это, на мой взгляд, делало их в разы опаснее.

Мы поняли, в какую именно секунду она взялась за охотников, лишь потому, что оба пленника внезапно одеревенели. Их дыхание сделалось прерывистым и поверхностным, а внешние проявления были минимальны: частое моргание, едва заметный нервный тик на щеке.

— Кажется, я зацепила их, — произнесла Фэй. Она спокойно сидела, сложив руки на коленях, и всего лишь смотрела на них.

Это выглядело… невероятно.

Джунипер упёрла планшет в бедро:

— Отлично, начнём с азов. Вы работаете на Black Edge?

Прямое упоминание названия, которого никто не должен был знать, заставило их запаниковать. Они сопротивлялись изо всех сил, но этой борьбы хватило лишь на несколько секунд, за которые пленники едва не посинели от удушья.

Фэй едва заметно моргнула, и мужчина зашёлся яростным кашлем:

— Да, — выплюнул он слово, словно был не в силах удержать его внутри.

— Приказы вам отдаёт доктор Равена Моро?

Одеревеневший кивок. Женщина напротив не шевелила ни единым мускулом, и, продолжайся это дальше, в её мозгу лопнула бы какая-нибудь артерия, оборвав жизнь на месте. Поэтому я издал низкий, успокаивающий рык, вынуждая её разрываться между силой Фэй и моей собственной волей.

— Кто стоит над доктором Моро?

— Мы… мы не знаем.

Джунипер усмехнулась:

— Бросьте, ребятки, вы не можете быть настолько тупыми, чтобы ввязаться в столь грязное дерьмо и не знать, кто на самом деле платит вам жалованье. Повторяю вопрос: кто руководит Black Edge?

— Ра… Равена Моро.

Мы с Джун переглянулись. Было ясно как день: охотники не владели всей картиной и ничего не знали о причастности Валентина Коваленко. В этом был смысл. Знай имя главного босса любая мелкая сошка, риск предательства возрастал бы в разы.

Я наклонился к Фэй, чтобы прошептать ей на ухо:

— Ты как, в порядке?

По её плечам пробежала лёгкая дрожь:

— Да. Ни слабости, ни тошноты. Продолжайте.

Джунипер безжалостно сыпала вопросами дальше:

— Куда вы увозите схваченных шифтеров?

— Мы не… Мы не знаем этого места. Мы просто посредники. Наша задача… только отлов.

— Кому вы их тогда передаёте?

— Точка передачи меняется… каждый раз другая. Её знает только водитель, а на этом месте… Никто долго не задерживается.

Я потёр подбородок костяшками пальцев. Система была выстроена на редкость сложно, чему, впрочем, удивляться не приходилось. Иначе они не смогли бы оставаться в тени столь долгие годы.

— Назови предыдущие точки передачи.

Мужчина принялся невнятно бормотать адреса, порой обрывочные. Некоторые места были мне знакомы — сплошь глухие углы, где никто не обратил бы внимания на подозрительную возню, вроде промзон или старых лесопилок.

Глаза женщины к этому моменту уже налились кровью. До сих пор она не проронила ни единого слова.

— Зачем вы вообще полезли в такое пекло? Вы должны были понимать, что стаи вроде нашей — не самая лёгкая добыча, и если всё пойдёт прахом, вы закончите ровно так, как сидите сейчас.

Фэй перевела пристальный взгляд на женщину, и