Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

— Еля, я тут целый мешок каких-то семян нашел!

Морф появился как нельзя кстати.

— Отлично! Что за семена?

— Я похож на агронома? — фыркнул Морф. — Понятия не имею! Ты просила найти что угодно — я что-то нашел.

И он плюхнул рядом со мной увесистый мешочек.

Глянула в мешок с неизвестными мне мелкими коричневыми семенами и удовлетворенно кивнула.

— Отлично. Наверное, какие-нибудь местные злаки или что-то вроде того.

— Только залежалые, кажется. Амбар явно не один месяц как заброшен.

— Без разницы, я любым семенам жизнь дам. Поднимись в небо и высыпи их в воздух, я магией подхвачу и распределю по полю.

Морф сделал, как я попросила, и повинуясь мановению моих рук, семена летели вперед, падали в теперь уже мягкую землю и тут же исчезали в ее глубине. Мои руки окоченели от холода тьмы и даже успели почернеть в районе кончиков пальцев, но потихоньку оттаивали и возвращали свой обычный здоровый вид.

Я закрыла глаза, ощущая, как в руках пульсирует живая сила. Направляя мощный поток энергии на восстановление поля и закрепление его плодородия.

Первая травинка робко пробилась на поверхность, затем вторая, третья...

Под непрестанным потоком моей магии через несколько минут всё поле зашелестело, зазеленело молодыми побегами.

— Так-то лучше, — удовлетворенно прошептала я.

Не могла видеть со стороны, что зрачок моих глаз изменился, став узким вертикальным, зато это прекрасно увидел внезапно появившийся Лунтьер, к которому я испуганно обернулась, услышав за своей спиной прохладное:

— Вреднейшая моя, будь любезна, объясни, что именно ты делаешь?

Я медленно поднялась с земли.

Лунтьер стоял в двух шагах, скрестив руки и глядя на меня, как профессор смотрит на нашкодившего адепта. Его взгляд скользнул по моим еще вертикальным зрачкам, затем — по зеленому полю.

— Так что ты здесь делаешь, Штольценберг?

Я невинно улыбнулась.

— Садоводством занимаюсь.

Его брови медленно поползли вверх, когда он окинул взглядом поле, которое еще пять минут назад напоминало декорации к хоррору, а теперь радостно зеленело.

— Садоводством, значит, — повторил он без интонации.

— Ага, — кивнула я, старательно вытирая землю с рук об одежду. — Единение с природой, все дела. Очень умиротворяет, знаешь ли.

— Это была гуманитарная помощь для эльфов! — вмешался Морф. — Поле страдало, плакало, звало на помощь...

— И вы, конечно же, все такие благородные, не смогли пройти мимо, — едким голосом протянул Лунтьер.

Под его взглядом Морф съежился и спрятался за мою спину.

— Ну, вообще-то, всё именно так и было.

Я кратко обрисовала ситуацию, стоически выдерживая колючий взгляд Лунтьера.

Он в какой-то момент закрыл глаза, будто молился о терпении.

— Ты вмешалась в некую заражённую зону, без согласования с кем-либо. Не зная источника. Не зная последствий.

— Зато теперь знаю! — бодро отрапортовала я. — Источник — где-то под землей. Последствия — никаких, потому что я всё починила!

— Починила, ну-ну. Даже не зная, что именно засеяла, — он произнес это так, будто я заявила, что «починила» его любимый меч, перековав тот в лопату.

— Ну, скоро узнаем! — оптимистично заявила я. — Вон, смотри, как бодро растет! Это они моей магией напились. Сожрали нещадно много, конечно, но зато поле ожило. Красиво, мне нравится. А тебе?

Ростки действительно росли на глазах, подпитываемые моей природной магией, становились все крепче, тянулись к медленно уходящему за горизонт солнышку.

Лунтьер тяжело вздохнул...

— Ладно... Сейчас проверим, во что ты поле превратила, а потом отправимся в отель. Я тебя отведу в твой номер и прослежу, чтобы ты из него никуда не выходила до утра.

— О, то есть ты не собираешься меня казнить за самовольное использование магии? — то ли ехидно, то ли с облегчением спросила я.

— Пока нет.

— А потом?

— Зависит от твоего поведения, — хмыкнул Лунтьер. — Знаешь ли, предпочитаю, не казнить прекрасных красавиц, а эффектно наказывать их...

— Ставя на колени перед собой, я уже поняла твои предпочтения, — перебила под одобрительный смешок Лунтьера.

— Ты как вообще забрела на это поле? Оно же находится весьма далеко от гостиницы, а телепортироваться ты вроде как не умеешь.

Я пожала плечами. Если честно, то даже не знала, где именно оказалась. Доверилась природе и просто прошла древесной тропой, попросив провести меня в некое тихое место, где мне никто не помешает колдовать.

— У меня есть свои способы передвижения.

— Природная магия?

— Вроде того.

— Подробности не расскажешь?

— А ты? Подробности об эпидемии не расскажешь?

Мы обменялись тяжелыми взглядами двух людей, которые очень хотят узнать тайны друг друга, но не стремятся при этом раскрывать свои секреты.

— А господин Ирман Элиндор был прав, — неожиданно произнес Лунтьер.

— Это кто? О чем речь?

— Друг мой эльфийский и важный государственный деятель здесь, он меня всегда встречает, когда я прибываю в Геросс. Он передал мне аттестационный лист на тебя. И благодаря ему ты вообще тут сейчас стоишь, потому что Ирман собирался отозвать аккредитацию искандерского репортёра в связи с чрезвычайной эпидемиологической обстановкой, вышедшей из-под контроля, но, узнав, что репортёра заменили на тебя, отзывать разрешения не стал. Сказал, что о тебе даже в Героссе знают как о человеке, который каким-то непонятным образом умудряется узнавать скрытую информацию и который пролил свет на многие темные делишки наших чиновников. А значит, есть вероятность того, что ты специально или случайно что-нибудь и про эпидемию разведать сможешь.

— Это значит, что ты поделишься со мной информацией об эпидемии? — оживилась я. — Хочу помочь тебе с расследованием. Мы можем объединить усилия, направить их на поиски источника заразы. И тебе будет хорошо — ты справишься с поставленной перед тобой задачей, и я смогу написать увлекательную сенсационную статью, даже целую серию статей! И лекарей похвалю, и про инквизицию добрые слова скажу, и про тебя упомяну, разумеется. Ну и про себя не забуду, постфактум можно будет поведать миру, как мы искали и нашли источник страшной болезни. Мне это поможет обелить мое имя.

— Строишь из себя благородную журналистку?

— Не строю, а являюсь таковой. Раз болезнь добралась до геросского императора, то дело приобретает куда больший масштаб и опасный характер. Если кто-то захочет воспользоваться слабостью императора и