После развода. Одна в ином мире - Мартиша Риш
— Это была муха, — я сплюнул.
— Страшная смерть для женщины. Коснуться губ того, кто к тебе безразличен, и помереть от огорчения.
— Да уж.
— Вылезай, буду ронять тебя с другой высоты.
— Я не грецкий орех, а ты не ворона! Не нужно меня колоть!
— Так никто и не колет. Ты — моя единственная надежда на ужин.
Бросок гибкой лапы, острые когти на моей талии, виверна крепко ухватила меня, взмыла вверх. Высота за секунду становится невероятной.
— Лети! Вверх, а не вниз! Все вам нужно подсказывать и помогать. Аж стыдно перед собой становится!
Тварь разжала когти, я полетел, вспыхнуло рядом жуткое пламя, будто облачко загорелось. И в этот момент я расправил свои новорождённые яркие крылья.
— Маши! Махай!
— Я не владею гоблинским.
— Крыльями шевели, а то рухнешь. И держись за мной следом.
— Но голуби же не всегда машут крыльями и не падают.
— Но ты-то не голубь. У тебя не перья, а железная чешуя.
Глава 29
Чезаро
Земля удивительным образом свербит в моем горле, довольно забавно свистит, на манер детской игрушки. Полагаю, ее оттуда можно выгребать вилами, ну или лопатой. Целая пасть горящей земли. И отплеваться я не могу, потому что на меня во все глаза таращится прекрасная девушка. И как только раньше я не замечал эти золотые с мягкой поволокой глаза, опущенные в стеснении ресницы, полные соблазна обнажённые бедра. И самое главное, пожалуй, раздвоенный на конце хвост.
— Плюй! Нажрешься еще, мигом окаменеешь.
— "Вшмышле?"
— Ты же огненный, один чих, и глина превратится в камень. Плюй, пока не чихнул.
Я быстро освободил свой рот, точнее пасть, от земли и осколков уличного камина. Да, не скоро понадобятся дрова для него, не рассчитали мастера нагрузку на очаг. Но их можно понять, все же драконы довольно редко падают с неба.
— Так уже гораздо лучше, — кивнула головой красотка.
А все же, виверна — удивительный зверь. Вроде бы и раздета, но клоки шерсти кое-что весьма соблазнительно прикрывают. Так, чтоб не было видно сразу всей роскоши ее невообразимого тела. И мордочка у нее такая выразительная, право слово — модель для художника, бери и сразу рисуй с нее лик богини. Я вздохнул, наклонился и спрятался от смущения среди цветов.
— Морду в клумбу не пихасуй!
— Что?
— Башку подними выше, олоух! Там пчелы! Одну такую вдохнёшь и будешь ходить как тролль! Опухший и маленько пришибленный. Или не маленько? Напрасно ты крыльями не махал. Лишь бы посопротивляться гласу разума.
— Именно так.
Я распрямил ноги, встряхнул длинной шеей. Виверна так и переминается с ноги на ногу перед моим носом. Крылья пришлось сложить, убрать за спину. Так они хотя бы не оставляют следов на клумбах. Рукой я попытался было привалить разрытую землю обратно и чуть не побелел от стыда. И это дракон! Скрести лапой клумбу точь-в-точь, как это делает клуша, осталось только цыпляток позвать! Лучше бы осколки от камина сгреб в кучу. Я хохотнул, пламя вырвалось изо рта, об осколках можно больше не беспокоиться, сгребать в кучу попросту нечего, потому что они расплавились! Я встряхнул головой еще раз, та раскачалась на длинной шее, отчего мне стало дурно.
— Так мы летим или нет? — расфырчалась виверна.
Не так уж она и хороша, как мне показалось вначале, и нрав очень вздорный. Разве что хвост, да, хвост у нее определённо хорош. Но лап только две, а не как у нас, у драконов — целых четыре.
— Летим, вот только, — я попытался нащупать рабский ошейник на горле. Провожу лапой снизу вверх и обратно. Ошейника попросту нет. Неужели все, я не раб больше?!
Я вскочил, отряхнулся всем телом, раскрыл крылья, хотел броситься вон, в ратушу, да куда угодно, лишь бы найти способ связаться с эльтем Эстель. Чего я вообще жду, почему теряю драгоценное время? Сил в этом моем теле много, из особняка я смог выбраться, хозяйки нет в доме. Да и когда она еще меня хватится? Только утром, не раньше, успею сбежать достаточно далеко. Может, и вовсе в иной мир.
Крылья наполнились воздухом, я разбежался, перепрыгнул через изгородь и взлетел. Воздух, свобода, я пьян ими, я вновь чувствую тот же полет, который можно ощутить только сидя в седле на резвом коне. И зелень листвы все дальше и дальше, под моими лапами расстилается город, впереди, чуть на окраине, виден замок. Наверное, мне туда? Определенно, ратуша там. Найти бы хоть какой артефакт, способный разыскать нужную мне дроу.
— Ты куда? Там овец нетути! — пыхтит рядом со мной виверна, изо всех сил таращит глаза, ветер совсем не милосерден к ее кожистой морде. Да и пух отвалился местами. Кажется, что это был чужой пух, приклеенный на смолу к телу.
— Мне нужен советник.
— Гурман! Советники обладают на редкость нежным мясом. И развелось их не мало. Опять же, не овцы, вряд ли их кто-то считает. Да и мало ли, почему один советник пропал? Может, он, как те "маринованные" решил начать новую жизнь в совсем другом месте? Нет, советника точно искать никто не будет, их ненавидит весь город, я сама слышала. Пропал и пропал, что такого?
— Я никого есть не собираюсь и тебе не советую.
Бесы, как же спуститься ниже? Я много раз видел, как это делают голуби и другие самые разные птицы, они хитро складывают крылья назад, вытягивают вперед и вниз длинную шею. Нет, не могу! Просто никак не выходит опустить голову вниз, кажется, что я сразу же упаду камнем на площадь.
Медлю, пытаюсь обмануть себя самого, хоть одно крыло оттянуть назад, да никак не выходит.
— Жадина, — бурчит виверна рядом со мной.
Ей-то в воздухе намного проще, она с самого детства училась летать. Ну не могу же я целую вечность провести в