Психо Звери - Жасмин Мас
Плюс с нами четыре девчонки-подростка. Люсинда — моя более фигуристая и симпатичная мини-копия. У Джесс зеленые глаза, медная кожа и ярко-зеленые пряди в черных волосах. У Джалы розовые глаза и такая же розовая шевелюра, контрастирующая с темной кожей. Джинкс выглядела как маленький кошмар, закутанная в бледную тьму.
Если не считать нас с Люсиндой, никто не был даже отдаленно похож на другого. От нас исходила энергия «отряда неудачников». Добавьте к этому то, что мы постоянно грызлись как старухи в бинго. Уверена, мужик-в-очках был в полном замешательстве.
И все же мое сердце было полно любви. Да, в нем все еще немного плескалась изжога, но в основном оно было полно тепла, ведь мы воссоединились с сестрами и снова были все вместе. Впервые за долгое время мучительное одиночество из-за потери семьи перестало давить на плечи.
Мужик-в-очках откашлялся, словно вспомнил, что у него есть работа, и зашагал по длинному коридору. Он не сказал ни слова, просто подразумевалось, что мы последуем за ним.
Конечно, а почему нет?
Вдоль стен огромными красными буквами было написано: «Ад вымощен костями неверных». Кто-то даже сделал так, будто буквы кровоточат.
Очень атмосферно.
— Я сейчас снова отключусь, — прошептала мне Аран, пока мы шли.
— Нет, не отключишься.
— Серьезно. — Аран стала болезненно бледной, глядя на стену.
— Ты весишь как маленький слон. Если ты упадешь, я тебя не понесу.
— Пожалуйста, — фыркнула она. — Ты просто завидуешь моим мышцам.
Она сделала паузу, чтобы напрячь свои впечатляющие бицепсы и квадрицепсы. Когда она потянулась поднять мокрую рубашку, чтобы похвастаться кубиками пресса, я шлепнула ее по рукам.
— Это наверняка просто чары, — проворчала я с завистью.
— Чары не могут создать то, чего не было изначально. Мы обе знаем, что эти мышцы — мои. — Аран ухмыльнулась, но улыбка тут же улетучилась, когда она взглянула на кровавые слова на стене.
Я сделала несколько глубоких вдохов, напоминая себе: глупо обижаться на то, что моя лучшая подруга падает в обморок при виде крови, только потому, что у меня прорезались способности к магии крови.
«Песнь охоты», которая для меня всегда будет «оцепенением», оказалась чем-то гораздо большим и одновременно меньшим, чем я думала.
Грудь наполнилась облегчением. Полукровки-воины сказали, что тоже слышат ее в бою, а значит, я не схожу с ума и не такая уж особенная. Все нормально. Этому «оцепенению» нашлось вполне прозаичное объяснение для полукровок. Впервые за долгое время я не тонула в обстоятельствах, которые не понимала. Общая картина казалась не такой уж сложной. Все было лишь вопросом случая и обстоятельств.
Со мной все будет хорошо.
— Нам стоит волноваться? — спросила Люсинда, гримасничая при виде надписи на стене.
Я немного подумала и покачала головой:
— Мы в буквальном смысле выжили после встречи со злой королевой фейри. Насколько плохой может быть мафия? К тому же, у нас есть Аран.
То, как моя и без того бледная лучшая подруга стала белой как привидение, дало понять: Аран у нас точно не в строю. Она застряла где-то в прошлом, и ей явно требовался долгий сон и ванна с пеной.
Мужик-в-очках жестом пригласил нас пройти в очередную дверь.
— Всем держаться позади меня, — скомандовал Кобра.
Джакс фыркнул, оттолкнул его и пошел вперед. Все остальные последовали за ним. Кобра вошел в комнату последним, и его змеиные глаза замерцали. Мне показалось, что из его ушей вот-вот пойдет пар. Я не смогла сдержать маниакальный смешок, застрявший в горле. Он был просто невменяем. Это было забавно.
Вдруг Джакс остановился, и я выглянула из-за его плеча. Нет, забираю свои слова назад.
Нам конец.
ГЛАВА 2: СЭДИ
ВСТРЕЧА С ДОНОМ
Конечно, мир фейри был далек от идеала: злая королева, гладиаторские Игры, миллионы кровожадных фейри, скандирующих «умри, пизда», и кислый смрад патриархата.
Однако выживание в мире фейри, возможно, вселило в меня толику ложной уверенности.
Меня осадили мгновенно.
Комната была слабо освещена, у дальней стены сидело около дюжины мужчин. Все они были в деловых костюмах и темных очках. Сигареты и сигары свисали с их губ, создавая в тесном помещении дымную завесу. От них исходил отчетливый запах гари.
Беты.
Но самое тревожное то, что каждый из них держал огромный пулемет. Оружие светилось синим от зачарования и было больше и навороченнее всего, что я видела раньше. По меньшей мере дюжина красных точек была нацелена на нас всех.
Бессмертные альфы могли умереть лишь двумя способами: если из их тела слить всю кровь и обезглавить, или же если их пристрелить из оружия с зачарованными пулями.
Я медленно переместилась, заслоняя Люсинду.
Джакс прошептал:
— Встаньте за мной.
Джесс, Джала и Джинкс медленно отошли так, чтобы его мощная фигура скрыла их. Раздался тихий стук. Из темного угла комнаты, из самой глубины тени, кто-то вышел в дорогих туфлях.
Глубокий голос медленно произнес:
— Это правда? Мой давно потерянный сын вернулся?
Он странно выделял каждое слово, и они сливались воедино, словно он пытался компенсировать шепелявость. У меня отвисла челюсть, когда он шагнул вперед, в тусклый свет.
Послышались вздохи.
Он мог бы быть близнецом Кобры. Те же знакомые изумрудные глаза светились угрозой. Разница была лишь в том, что его черные волосы были длинными, бледную кожу не украшали бриллианты, на шее красовалась огромная татуировка «LOYALTY» (Прим. от переводчика: «Верность»), а от него не исходило морозного холода.
Он пах маслом и резиной. Мускусным, резким запахом, из-за которого его присутствие невозможно было игнорировать. Костюм на мужчине сидел безупречно, а хрустальные аксессуары буквально кричали о богатстве.
На широких плечах небрежно покоилась массивная белая змея. Она была настолько огромной, что ее хвост лежал на полу, а голова высоко поднята. Змея возвышалась над шестифутовым пятидюймовым3 владельцем.
И все же, у него были те же грешные губы, высокие скулы и точеная челюсть. Тот же роскошный цвет лица, казавшийся слишком идеальным, чтобы быть настоящим.
Но сомнений не было: перед нами отец Кобры. Дон этого города.
Кобра стоял пугающе неподвижно, глядя на отца через всю комнату, но на его лице не отражалось ни единой эмоции. Мое нутро подсказывало, что это воссоединение не будет радостным.