Психо Звери - Жасмин Мас

Я не вздрогнула. Все шло нормально, пока двадцать два боя спустя «оцепенение» не отключилось

ГЛАВА 24: СЭДИ

ТАНЦЫ С БОГАМИ

Во время девяносто девятого боя альфа-женщина впечатала каблук мне в яичники, и от боли я на долю секунды потеряла сознание.

Режим «оцепенения» отключился.

Я тряхнула головой, когда сознание вернулось так же быстро, как и исчезло, но мир перестал быть серым и безэмоциональным. Все вокруг было перенасыщено красками. Слишком ярко.

Когда я, спотыкаясь, поднялась на ноги, прозвенел гонг.

Я охнула, когда боль от бесчисленных ударов захлестнула меня волной агонии. Я бы закричала (как минимум десять моих костей были сломаны), но поперхнулась кровью, которая хлестала из разбитого носа прямо в горло.

Молли мгновенно почувствовала, что что-то не так, и подхватила меня, ставя на ноги. Ее прекрасное лицо расплывалось в моем поле зрения, и она говорила откуда-то издалека:

— Еще всего один бой. Ты должна пережить его, не потеряв сознание. Ты можешь сделать что угодно.

Меня вырвало кровью.

Она забрызгала мне всю грудь.

Молли ударила меня ладонью по спине:

— Сэди, если проиграешь — умрешь. Приди в себя!

Она ударила сильнее, и кровь брызнула на нас обеих.

Выжить.

Бог солнца, как же я ненавидела выживать.

Это, блядь, больно.

— Ты слышишь меня?!

Она трясла меня, и зубы стучали за капой. Меня вырвало, когда несколько моих зубов провалились в горло.

Что ж, херня эта капа.

— Сэди! — Молли вылила мне на голову ледяную воду и вогнала в руку еще одну иглу.

Если еще кто-нибудь воткнет в меня иглу в этом мире, клянусь богом солнца…

— Ты меня слышишь?

То, что она ввела, заставило мои пульсирующие глаза распахнуться. По венам разлился адреналин.

— Это вообще законно? — спросила я.

— Нет. А теперь ты будешь защищаться десять минут, ты слышишь меня?

Я уверенно кивнула и развернулась. Однако гравитация решила не работать, и мои сломанные ноги подкосились.

Раздался голос Зета:

— Новички, вы не можете покидать свой ринг, чтобы помочь другому новичку.

Кто-то закричал, послышалась возня.

Зет рявкнул, и эхом отозвались щелчки десятков снятых с предохранителя ружей.

— Кобра, Джакс, Ашер, Ксеркс, если вы покинете свой ринг до окончания этого испытания, вы получите пулю в лоб.

Раздались звуки новой драки.

Я устало махнула рукой в их сторону, пытаясь успокоить, но мне было слишком больно делать что-то еще.

Зет проорал:

— Пули зачарованы так, что убивают альфу! У вас одна секунда, чтобы вернуться на ринг, иначе вы сдохнете.

Кобра громко зашипел.

Я сделала единственное, что могла: показала ему средний палец.

Неважно.

Мой средний палец был вывернут под странным углом и не двигался. Это был мизинец. Но я надеялась, что он понял смысл. После долгих, напряженных мгновений я облегченно выдохнула, когда выстрелов не последовало. Не то чтобы я могла повернуть голову, чтобы посмотреть: шея болела слишком сильно. Агония пульсировала, и затуманенная, полная дыма комната извивалась и бурлила вокруг меня, словно живой зверь.

Зрение колебалось, я вцепилась в канат по краю ринга, чтобы удержаться на ногах. Мое тяжелое дыхание казалось слишком громким.

Теплая кровь хлестала из порезов на лбу, стекая в глаза, и мои сломанные пальцы дрожали, когда я пыталась ее вытереть. У меня отсутствовала почти все ногти, и я смутно припомнила, как противник вырвал их зубами.

Креативненько.

Прозвенел гонг. Массивная волосатая нога перешагнула через канаты. Самый крупный альфа из всех, с кем я сталкивалась, небрежно хрустнул своей лысой головой. В губах у него дымилась сигарета. Это был тот самый альфа, который пустил мне дым в лицо, когда я только пришла в тренировочный центр. Его темные глаза были пустыми, но улыбка излучала чистое наслаждение.

Сейчас будет больно.

Прежде чем я успела вздрогнуть, он прыгнул через мат и впечатал свой кулачище мне в нос. Красные, черные и белые искры вспыхнули перед глазами, кровь хлынула в горло. Я бы взревела, если бы голос еще слушался меня. Мои скулы были раздроблены, и когда я открыла глаза, я видела только красный цвет. Я свернулась калачиком, пока удары кулаков и ног сотрясали мое тело. Кости хрустели, как попкорн, и подавляющая агония быстро отступила, когда сознание начало ускользать.

Десять минут — это целая жизнь.

Слишком долго.

Шансов выжить — ноль.

Боль отступала все дальше и дальше, и я с готовностью приветствовала тьму.

Все, что я знала в жизни— это боль и насилие, и я слишком устала.

Не было смысла бороться с неизбежным. Я никогда не знала покоя. Это было единственное, чего я хотела. Крики Молли доносились издалека, хлопая по моему сознанию, как назойливая мошка.

Я легко проигнорировала ее.

Колючий, пронизывающий холод сковал меня, когда моя кровь разлилась вокруг теплым одеялом.

Где-то далеко я полубессознательно лежала на мате, а альфа стоял надо мной, вбивая ногу в мои ребра. Резкий треск ломающейся грудины был уже далекой проблемой. Я плыла в дымке бессознательного блаженства, пока адреналин защищал меня от мучительного конца.

Может быть, в другой жизни я боролась бы со смертью упорнее. В этой жизни это было слишком больно. У мужчин была стая, и в конце концов, им было бы легче найти омегу-женщину и создать связь, если бы я исчезла.

Аран и девочки будут грустить, но они будут друг у друга. Все будет хорошо. Внезапно мое сознание вырвало из бойцовского клуба, и я начала тонуть в ледяном озере. Капли крови мерцали вокруг меня, застыв в чернильной глубине. Голос «оцепенения» был нехарактерно напуган и закричал в моем разуме, как ржавые гвозди:

«Ты встанешь и будешь сражаться!»

Я легко заблокировала этот шум.

Неужели долина бога солнца — это бесконечное озеро?

Оно было очищающим и холодным, свежим оазисом искрящейся воды.

Интересненько.

«Ты, глупая девчонка, тебе не позволено ходить по долине.»

Грубо. Мое зрение было идеальным, а золотистая кожа моих пальцев зачарованно светилась в черной воде.

— Я могу ходить, где захочу, — по-взрослому поспорила я с голосом в своей голове, плавно кружась в озере.

Тепло разлилось по груди.

Внутренний покой — это божественно.

Я размахивала руками и пускала пузыри, хихикая, пока медленно погружалась в бездну.

«Ты, невежественная тварь.»

Нихуя ж себе.

Этот голос всегда был таким спокойным. Кто бы мог подумать, что у голоса в моей голове есть тайная проблема с нецензурной лексикой?

— Невежество — это блаженство, — ответила я с расслабленной улыбкой.

Как же я была права.

«За все эоны мне ни разу