Мои. Робкий дар убогого мира - Лина Таб

— Что мы делаем, Сахи, учимся или расходимся по комнатам? — спрашиваю нетерпеливо, снова медленно раскачиваясь на мужских бедрах, от чего мой раб впивается пальцами в районе моей талии и медленно, глубоко дышит, вызывая усмешку на моем лице.

— Учимся, — выдыхает неверяще, теряется, его взгляд мечется от моей шеи, к губам, потом вниз и так по кругу.

Понимая, что здесь мы можем не дойти до главного, я делаю рывок назад, съехав немного с бедер и быстро начав распоясывать пояс мужских брюк. Сахи дрожащими пальцами пытается помогать, чем больше мешает.

И вот когда, наконец-то я выуживаю на волю его член и касаюсь бархатной горячей кожи, Сахи сдавленно шипит, зажмуриваясь, вызывая новую усмешку на моих губах.

Кажется, мне все же придется брать самой, потому что он слишком теряется и подозреваю, что от более долгих прилюдий мы рискуем остаться ни с чем.

И потому, прямо там, я поднимаюсь на ноги, сталкиваясь с побледневшим лицом моего раба, он ведь явно думал, что я ухожу, распоясываю собственные брюки, стаскиваю ботинки, откидывая их в сторону и спускаю штаны вместе с бельем, оставаясь в одной рубашке.

Сахи жутко краснеет, что видно даже в свете огня, но тем не менее, смотрит на меня так, будто увидел чудо. Это неожиданно веселит и я, снова опустившись, усаживаюсь на его бедра, тут же приникая к его губам своими и проникая языком в его рот.

Оставалось надеяться, что это не выглядело как изнасилование, все же, Сахи хотел этого, желал меня, и более того у него были ко мне чувства, это было заметно уже давно, я же, просто даю толчок к тому, чтобы мы стали обычной парой, а не ходили вокруг да около.

Пока целую, делаю несколько движений бедрами, лаская его член, но без проникновения.

От каждого моего движения тело Сахи сжималось и дрожало сильнее, а я понимала, что вот-вот я останусь без десерта и придется его подводить ко второму раунду, в то время когда я сама уже на грани терпения.

Опустив руку между наших тел, я отстранилась немного от лица Сахи, смотря в его немного пьяные глаза.

— Уверен, что хочешь? — спрашиваю почти мягко.

Почти, потому что сама уже не могу терпеть, и пока держусь на крупицах терпения двигаюсь бедрами по самому кончику головки члена, все так же удерживая его рукой.

— Да, — выдыхает моя скромная девственная прелесть и тогда, я опускаюсь вниз, наконец-то ощутив то, что так ждала.

Жмурюсь, привыкая, прикусываю собственную губу и следом, подаюсь вперед, чтобы поцеловать покрасневшие губы Сахи. Но в этот раз я не терзаю их, целую глубоко, страстно, ощущая, как Сахи коротко и тяжело дышит. Его бедра подаются вперед, неуверенно, но делают толчок, проникая глубже.

И тогда, я понимаю, что он готов, качнувшись, я сталкиваюсь с его бедрами. Сахи вздрагивает, замирает, снова целует, еще движение его и мое навстречу и по телу проносится острый разряд удовольствия.

Нам хватает нескольких толчков навстречу друг другу, после чего, Сахи приглушенно застонав, вжал меня в собственной тело, показав силу и излился вглубь.

Мне же не хватило совсем немного и поэтому, пока он содрогался внутри, я сделала еще пару движений бедрами и впившись пальцами в спину Сахи, а носом в его шею, сама переживала довольно острый оргазм.

Его тело содрогалось все тише, расслабляясь. Его пальцы постепенно разжимались и теперь не стискивали мое тело, а ласково поглаживали. Но его сердце все еще стучало громко и быстро, в то время как мое тело плавало в теплом киселе, расслабленное и все-таки довольное.

— Лена, — первым нарушает тишину Сахи.

— Мм? — я бездумно глажу мужскую шею, наматывая на палец его удлиненные волосы

— Я люблю тебя, — произносит почти шепотом, — с первого дня, — срываются с его губ скромные, но очень значимые признания, — и благодарен, что ты обратила на меня внимание.

— Знаю, мой хороший, — я немного отстраняюсь, глажу виски, щеку, уголок губ большим пальцем, смотрю в его прояснившиеся светло-карие глаза и ощущаю к нему еще не любовь, но глубокую симпатию.

— Ты небезразличен для меня, Сахи, дорог, — произношу то, что готова, надеясь, что его не расстроят мои слова.

Но взгляд Сахи вспыхивает такой дикой радостью, что я успокаиваюсь и улыбаюсь ему, оставляя нежный поцелуй на губах.

А потом, мы молча обмываемся прямо на улице. Сахи помогает мне, счастливый до нельзя, более уверенный, более заботливый. Он и раньше был таким, просто не смотря на сказанное мной, он опасался делать шаг ко мне. Это я тоже знаю, ведь Сахи всегда был открыт для меня.

Зайдя в дом, понимаю, что мужья уже разбрелись по комнатам и поскольку, сегодня очередь Диеля и Карьи спать со мной, я прощаюсь с Сахи, снова целую его улыбающегося и иду к мужьям, раздеваясь и тихонько подгребая к ним не спящим под бок.

Карья тут же подтягивает меня ближе к себе и целует в плечо, согревая охладившееся тело, а Диель находит мою руку и сам двигается ближе, обдавая теплым дыханием.

Его лоб касается моего и я прикрываю глаза, чувствуя размеренное биение сердца Диеля под моей ладонью и практически сразу уплываю в сон.

В течение последующих дней мы ежедневно встречаемся с Саем.

Он всерьез и безвозмездно обучает меня работе с лекарским даром. Техники, приемы, нюансы, о которых я знать не знала или не догадывалась, что так можно в принципе. Все это он продолжал подкреплять рассказами из собственной практики.

Сай был превосходным учителем, а его методы были понятными. Я понимала, что не смогу охватить все за короткий срок, да и сам Сай рассказывал, что нарабатывал свои знания годами. Но базу, твердую и надежную он мне давал.

Я впитывала все, что он говорил, многое даже записывала.

И надо сказать, нам обоим это нравилось. Не занятия, а проводить время друг с другом. Я видела интерес в его бледно голубых глазах, и уверена, мои собственные сверкали не меньшим.

Мне казалось, я горела им, горела нашими встречами. Мы обычно старались уединяться подальше от людей и тогда, Сай смотрел прямо, улыбался и даже смеялся. Непривычная роскошь для этого