Эльфам не наливать! - Кайра Бардо

Потом мягко толкнул ее на кровать.

Мгновение спустя он навис над ней и накрыл губами ее рот. Поцелуй был глубокий и жаркий, без всяких предисловий. Его ладонь скользнула по ее боку, лениво очертив большим пальцем линию груди, потом спустилась ниже, легла на живот. Он двигался с издевательской неторопливостью, заставляя мышцы невольно вздрагивать и сжиматься под его прикосновениями.

Затем рука скользнула между бедрами, но он не стал торопиться. Валериан принялся дразняще ласкать и исследовать чувствительную кожу, едва ощутимо обводя контуры. Габи с замиранием сердца поняла, что тело предает ее самым безжалостным образом. Она была уже совершенно мокрой, и скрыть эту красноречивую реакцию от эльфа просто не представлялось возможным.

Неожиданный укус в шею был легким, но невероятно волнующим, девушка невольно выгнулась ему навстречу. В этот момент длинный палец скользнул в ее влажную глубину, вырывая из груди Габи судорожный выдох. Валериан дал ей секунду привыкнуть к сладкому напряжению, а затем добавил второй палец. Одновременно он скользнул ниже и его губы властно обхватили набухший сосок.

Легенды об эльфийских любовниках оказались совершенно не преувеличенными. Обладая почти звериным чутьем, лорд-командующий четко улавливал малейшее изменение в ее дыхании, различал, когда ускоряется или замедляется сердцебиение. Он буквально предугадывал каждое ее желание, в нужный момент задерживаясь в чувствительных местах, выводя подушечками пальцев дразнящие круги, то снижая темп и делая его до умопомрачения неторопливым, то ускоряясь, каждый раз находя идеальный угол для проникновения.

Габи мгновенно потерялась в лавине обжигающих эмоций, не понимая, на чем концентрироваться: на дразнящих ласках груди или глубоких, сводящих с ума движениях внутри.

– Ну? – хрипло произнес он, в очередной раз замедляясь и лениво поглаживая большим пальцем ее чувствительный бугорок. – Как твои ощущения?

– Пока все идет неплохо, – с трудом выдохнула Габи, отчаянно цепляясь за остатки независимости.

Валериан обжег ее вспыхнувшей синевой и скользнул ниже. Большой палец сменился его губами, а потом и языком. Под веками Габи вспыхнули обжигающие искры, но она старалась молчать.

Она вцепилась руками в льняное покрывало и сильно зажмурилась, но когда его язык сделал несколько тягучих, влажных движений, а губы принялись легонько посасывать самую чувствительную точку, остатки контроля окончательно испарились. Выдержать искусную двойную стимуляцию оказалось просто невозможно. С ее губ сорвался стон – изможденный, протяжный, совершенно неприличный в любом другом контексте. Габи запрокинула голову, содрогаясь в мощнейшем, быстром оргазме. Волна наслаждения прокатилась по всему телу, заставляя мышцы судорожно сжиматься вокруг его пальцев.

Когда последние спазмы затихли, Валериан выпрямился. Глядя прямо в ее одурманенные, полуприкрытые глаза, он с нескрываемой гордостью медленно облизал пальцы.

– И какова теперь твоя оценка, травница? – поинтересовался он, предвкушая полную капитуляцию.

Слегка подрагивающей рукой Габи смахнула с лица влажную прядь. То, что она сломалась так быстро, немного разочаровывало, ей хотелось насладиться этим процессом подольше. Потому она пожала плечами, насколько это вообще было возможно в лежачем положении.

– Я же говорила – долгое воздержание, – сказала она. – Это сказывается. В такой ситуации любой бы справился не хуже.

Лицо лорда-командующего вытянулось. На секунду он выглядел совершенно обескураженным такой вопиющей неблагодарностью. Но врожденная гордость мгновенно взяла верх над эмоциями. Его глаза опасно сузились, а на губах заиграла многообещающая улыбка.

– Вот как? Любой, значит? – тихо произнес он, быстрым движением расстегивая ремень. – Что ж, я рад, что ты не намерена останавливаться, ведь я еще даже не начинал.

Избавившись от брюк, он навис над ней и, разведя ее бедра, медленно вошел до самого основания. Внутри у девушки все сладко сжалось, а из легких вышибло воздух от ощущения невероятного жара и глубины. В затуманенном разуме мелькнула мысль, что ее недавняя оценка его достоинств оказалась катастрофически заниженной. Однако это обстоятельство не доставляло ей ни малейшего дискомфорта. Валериан не действовал агрессивно, стремясь утолить лишь собственную жажду, наоборот, каждый его толчок был аккуратным, наполненным чуткостью, внимательным терпением и поистине эльфийской выдержкой.

Габи начала понимать, что он лучший партнер в ее жизни. Вообще-то, она поняла это довольно быстро, но скорее откусила бы себе язык, чем произнесла подобное вслух. Вместо этого она молча цеплялась за его плечи и изо всех сил удерживала на лице выражение умеренного одобрения.

Валериан то мучил ее медленными, тягучими протяжками, то ускорялся до животного ритма, отчаянно желая сорвать с ее губ слова признания. Габи стонала, выгибалась, царапала его спину, но упорно молчала о главном. Пытка была изматывающей и жаркой, их тела блестели от испарины. Наконец, когда искрящееся наслаждение стало совершенно невыносимым, они достигли пика одновременно. Валериан с надрывным стоном излился в нее, а Габи зашлась в серии мощнейших сокращений, судорожно притягивая его к себе и растворяясь в невероятном удовольствии.

Позже Габи откинулась на подушку и решила, что теперь можно умереть счастливой.

Валериан лег рядом. Его пальцы принялись лениво выводить на ее обнаженном плече замысловатые узоры. Габи уже почти провалилась в сон, но постепенно движения его руки начали приобретать совершенно иную тональность. Пальцы спустились ниже, легко скользнули по груди, переместились по талии к животу. Из легких и успокаивающих, прикосновения стали дразнящими и откровенно ласкающими. Сквозь подступающую дрему Габи с изумлением осознала, что Валериан не просто не спит – он определенно хочет продолжения.

– Ты шутишь, – произнесла она в темноту, когда его рука по-хозяйски скользнула на внутреннюю сторону ее бедра.

– Ничуть, – спокойно отозвался он.

– Валериан…

– Ты сама пожаловалась на длительное воздержание, – с мягким смешком напомнил он, прижимаясь к ней всем телом и наглядно демонстрируя свою готовность. – Значит, нам нужно хорошенько потрудиться, чтобы наверстать все упущенное тобой время.

Второй раз был долгим и яростным. После него Габи была совершенно уверена, что не сможет сдвинуться с места в ближайшие несколько дней.

Но она ошиблась.

Уже под утро, когда за окном начало тускло светлеть, ее разбудили его прикосновения. На этот раз все было иначе. Действие зелья явно шло на спад, движения Валериана утратили прежнюю напряженность, стали медленнее. Он целовал ее висок, щеку, уголок губ.

Третья близость была неспешной, тихой и нежной. Никакой борьбы самолюбий и характеров. Просто мужчина и женщина,