Запрет на истинность - Светлана Томская

А сейчас у меня внутри появляется сожаление.

Толпа у загона растёт. Прибывают новые зрители. Приторно-сладкий запах становится сильнее, и я ощущаю, что Дангур стоит как-то слишком близко ко мне, бедром словно невзначай прижимаясь к моему бедру. Пытаюсь увеличить расстояние, но он следует за мной.

— Ты не мог бы отодвинуться? — тихо, чтобы никто не слышал, прошу я.

Он наклоняется ко мне и, норовя коснуться губами моего уха, оправдывается:

— Да брось, Айрис, тут тесно, я не специально.

В следующий момент на загородку загона чётко между нами ложится огромная мужская лапища, причём так, что меня она не задевает, а Дангура отбрасывает на пару шагов. И низкий голос спрашивает с плохо скрытой угрозой:

— Ты плохо слышал, что тебе сказала девушка?

Горьковатый запах полыни проникает в мои лёгкие, и я застываю, не в силах обернуться.

По моему телу пробегает тёплая волна, и дыхание учащается.

Слишком свежи воспоминания о той встрече, хотя прошло уже не меньше месяца.

Закусываю щёку изнутри от волнения. Откуда он здесь?

Дангура волнует другой вопрос:

— Да что ты себе позволяешь, чамп? Да я…

Он осекается.

Догадываюсь почему. Боковым зрением вижу, что чамп просто повернул голову в сторону воздушника. Глянул, и Дангур попятился.

Если у чампа и сейчас драконьи глаза, то немудрено, что парень стушевался. Драконов до сих пор в мире немного. И обычному магу против них делать нечего. Вот только зачем всё время демонстрировать своё превосходство? Я бы тоже могла сверкать глазами своей Райлинг, но это как-то невежливо по отношению к окружающим.

— Увидимся, Айрис, у меня сейчас лекция, — более тонким, чем обычно, голосом бросает Дангур и скрывается в толпе.

Вот молодец. Испугался того, кого назвал дикарём?

Ой, о том ли я думаю? В глубине души мне приятно, что чамп отогнал от меня чересчур навязчивого Дангура, но теперь он сам слишком близко стоит ко мне. Чамп, правда, не пытается прижаться или прикоснуться, но этого и не надо, для того чтобы ощутить, что он заполнил всё пространство вокруг меня.

Одна лапища по-прежнему лежит на верхней перекладине загородки. А сам он чуть позади слева. Этого достаточно, чтобы и справа образовалось пустое пространство. Потоки желающих полюбоваться новыми необычными ящерами разбиваются об него, словно волны о скалу.

Маг и дракон, да ещё и чамп. Всё вместе выглядит пугающе.

— Значит, Айрис? — В рокочущем голосе чампа появляется бархат.

А в моём позвоночнике возникает странная вибрация. Я ведь не боюсь его? Он ведь ничего мне не сделает? Так откуда эта дрожь?

— Ты так быстро убежала в прошлый раз, Айр-рис. Даже не попрощалась.

Фыркаю и наконец собираюсь с мыслями. Я у себя дома. И здесь чамп совершенно для меня не опасен.

— А вам не кажется, — холодно говорю я, — что вы тогда нарушили все мыслимые границы нормального поведения?

— Серьёзно? — В его голосе появляется улыбка. — А мне казалось, что границы нарушила ты.

— Вы приехали жаловаться на меня ректору? — Поворачиваюсь и убеждаюсь, что угадала: зрачки у него вертикальные.

Может, и мне стоит привлечь Райлинг? Тем более что моя драконица не против. Прислушиваюсь и чувствую, как кровь приливает к щекам. Кажется, моя Райлинг не просто не против, она в игривом настроении.

Это что ещё такое? Что значит «сильный др-ракон» и «мне нр-равится»?

Мысленно рявкаю на свою вторую ипостась. Этого ещё не хватало. Надеюсь, дракон самоуверенного хама ничего не почувствовал.

Задираю подбородок повыше, с вызовом глядя в лицо наглецу. По крайней мере, мне кажется, что смотрю я именно с вызовом.

У чампа на губах появляется снисходительная улыбка. Смотрит, как котяра на мышь, которой никуда от него не деться, с предвкушением.

Невольно вжимаюсь спиной в загородку. Заметив это, чамп немного отодвигается.

— Жаловаться? Хм. Не подумал об этом. А что ты хочешь предложить мне, чтобы я этого не делал? Ещё один поцелуй? Мне понравилось.

И этот хам красноречиво глядит на мои губы.

Во рту у меня пересыхает… от возмущения.

— Обойдётесь, — рявкаю я. — Можете идти и докладывать.

Отворачиваюсь и вцепляюсь руками в перекладину загородки. Вот ведь гад чешуйчатый. Да как он смеет?

— Это скучно, Айрис. — Чамп снова придвигается.

Он по-прежнему не касается меня, но он так близко, что я чувствую жар его огромного тела. И реагирую, как ни странно, ознобом. Меня просто потрясывает от такой бесцеремонности.

— Лучше я возьму с тебя другим, — продолжает мужчина, и голос его становится ещё ниже, провоцируя непонятное томление у меня в пояснице. — Покажешь мне, что тут и где в вашей академии.

И это он не спрашивает, утверждает.

— Что?

Хочу сказать, что у меня на такие глупости нет времени. И вообще, пусть к прислуге обращается. И только потом до меня доходит, что этот чампище не просто случайно появился в у нас.

— Вы что? Учиться сюда приехали?

Чамп наконец-то перестаёт нависать надо мной и, сделав шаг в сторону, облокачивается на загородку. Дышать от этого легче не становится, потому что смотрит не на ящеров, а откровенно разглядывает меня.

— Давай на «ты», Айрис. Мы ведь вроде старые знакомые.

— Ну уж всяко не близкие, — огрызаюсь я.

— Исправим, — самоуверенно заявляет наглец.

Так всё, хватит с меня. Мне пора идти. Отталкиваюсь руками от загородки, но шаг в сторону сделать не успеваю.

— Тебе понравились ящеры? — неожиданно спрашивает чамп и отворачивается в сторону загона, перестав сверлить меня взглядом. — Как тебе вон та девочка?

Невольно смотрю, куда он показывает. Молодые ящеры с золотистыми полосками вдоль спины начали возню. Ведут себя как щенята: обозначают укусы, отскакивают, пытаются застать друг друга врасплох, зайдя со стороны хвоста. Разошлись не на шутку. Они такие активные и шустрые, что наши обычные рептилии отступают к стенкам загона, явно опасаясь, что прибывшие издалека гости могут их невзначай смести своими мощными хвостами. М-да, чампы вывели ящеров себе под стать. Таких же нахальных.

Интересно, как он определяет на таком расстоянии, кто там мальчик, а кто девочка? Они же все одинаковы. Одна из ящериц привлекает моё внимание. Я интуитивно понимаю, что это именно девочка. Куснув одного из ящеров, она быстро пятится и успевает отскочить за спину другого.