Обрученная с призраком - Александра Глазкина

— И вы спрыгнули? — спросила Эми, вспомнив, как он упоминал об этом.

— Ну, нет, — это было бы слишком просто для тех, кто решил от меня избавиться. Мы дрались. Это, — он оттянул ворот рубахи, обнажив извилистый шрам, уходящий от могучей шеи вниз, — след от косы. Это — от топора, — на этот раз он задрал рубаху, демонстрируя другой шрам. Так что перед Всевышним душа моя чиста, и падение было не шагом отчаяния, а вынужденной мерой.

Эми зажмурилась и зажала ладонью рот.

— Это тот случай, — невнятно пробормотала она, — когда я бы не хотела, чтобы вы выглядели максимально по-человечески.

— Простите, — спохватился он, — этого я не учел. Женщины моего времени привыкли врачевать раны, их подобным зрелищем не смутить.

Девушка выпрямилась и отдышалась, стараясь прийти в себя.

— А… потом, — спросила она, — ну, когда вы пришли в себя, вы сразу поняли, что произошло?

— Нет, конечно, — усмехнулся он, — лишь удивился, что ничего не болит. Только когда обнаружил, что окружающие меня не видят и не слышат. Что я могу проходить сквозь стены… Не самое приятное открытие, но все же лучше, чем ничего.

— Зачем вы взяли с меня обещание? — спросила Эми. — Что в вашем прошлом есть такого, что может меня оттолкнуть?

Джесс пожал плечами:

— Вы же учили историю, Эми. Вы знаете, как феодалы обращались со своими крестьянами. Даже не будь я тираном, а я им, кстати, не был, многое из того, что я считал нормальным, вы бы сочли жестоким…

— И что вы делали? Пороли детвору? Насиловали служанок?

Джесс вдруг рассмеялся:

— Поверьте, в последнем точно не было нужды.

— Фу!

— Что, простите? — изумился он.

— Фу! — твердо сказала Эми. — И так понятно, что вы были любимцем женского пола. Но слышать от вас об этом еще хуже, чем слышать о восстании!

Джесса ее гневная тирада от души позабавила.

— Да, ладно, Эми, — расхохотался он, — вы не кажетесь ханжой, так отчего же?

— Я понимаю, — включилась в спор девушка, — на вас нахлынули неприятные воспоминания, и вы пытаетесь компенсировать их воспоминаниями приятными. Но если серьезно, Джесс, я, правда, не хочу об этом знать!

— Как скажете, — покорно согласился он. — На самом деле главным моим проступком в отношении подданных было то, что я заставлял их мыться чаще.

— Что? — изумилась девушка.

— Я пытался донести до непросвещенных людей, что болезни — это не столько божьи проклятия, сколько вопрос несоблюдения элементарной гигиены… Видите ли, меня всегда интересовала медицина, у меня был отличный медик, я многое изучил…

— Вы просто опережали свое время, — подсказала девушка.

— В общем, — криво улыбнулся Джесс, — в итоге меня сочли чернокнижником. Тем более, знаете, близость Трансильвании, все эти темные легенды…

— Неужели в конце восемнадцатого века народ был таким суеверным?

— Он остается таким и сейчас, просто расправу над неугодными учинить не так просто.

— Ну, допустим, — сказала Эми, — и почему вы не хотели об этом рассказывать?

— Что бы это изменило? Вы будете меня жалеть, если поверите моему рассказу. Или будете считать меня злодеем, если не поверите.

— Но тогда зачем рассказали? — упорствовала девушка.

— Не знаю, — задумчиво протянул Джесс, — может, потому что мне вообще впервые представилась такая возможность… Знаете, Эми, как бы ни сложилось, я рад, что могу общаться с вами… И потом, если переходить от сантиментов к вещам более прагматическом, я исподволь готовлю вас к поездке.

— К поездке? — удивилась девушка. — Вы это о чем?

— О сокровищах. Хотя называть их так — значит, несколько преувеличивать их ценность.

— Я думала, вы красуетесь, — честно призналась Эми.

— Да я уже понял, что вы мне вообще не доверяете. Неважно! В общем, за все время, что мне довелось быть свидетелем укрытия кладов, остались три места. Думаю, в императорский дворец, где в простенках ждет своего часа золотая утварь, вам хода нет.

— Вряд ли, — улыбнулась Эми.

— И наведаться в фамильный склеп моих первых хозяев, где запрятана шкатулка с их семейными драгоценностями, вы тоже откажетесь.

— Конечно!

— Тогда у нас остается лишь один вариант, но для этого нужно будет уехать.

— И куда?

— В Дьюлу.

— А там что?

— Там всего лишь маленький надежный тайничок. В лесу, правда. Но зато без склепов. Без мрачных подземелий. А содержимого вам вполне хватит, чтобы обеспечить старость и себе, и вашим потомкам.

— Звучит заманчиво, но как же наши поиски?

— Одно другому не мешает. И потом, это все равно нужно делать к концу следующей недели.

— Почему?

— В окрестностях сейчас проводят фестиваль, слишком много народу.

Так вот куда пропадал Джесс, поняла девушка. Разведывал обстановку.

— Не сомневайтесь, Эми, — подбодрил ее Джесс, — дело того стоит. И потом, может, это мой единственный шанс сделать для вас что-то хорошее. Я не смогу нарисовать вам карту. И не покажу место на экране компьютера, который для меня не отображается. И инструкцию на словах не составлю. А вот показать смогу.

У Эми завибрировал телефон. Она посмотрела на экран:

— Господи, половина второго ночи! Кому я нужна так поздно?

Но это оказался не звонок, а сообщение — от Лазло Пинтера, который заинтересовался ее вопросом и предлагал встретиться в среду, написав адрес. Джесс не смог бы прочесть ничего на экране, поэтому Эми сделала невозмутимое лицо и бросила как бы раздраженно:

— Реклама!

Джесс поднялся:

— Доброй ночи, Эми. Вам нужно поспать. Вы обрывайте меня, Эми, я ведь не чувствую ни усталости, ни потребности в сне, и не всегда замечаю, как летит время.

Время и впрямь пролетело незаметно. Девушка хотела сказать Джессу спасибо, что был откровенен с ней, но он уже исчез. А она заставила себя отправиться под душ. Да и макияж, нанесенный умелой рукой мастера с выставки, нужно было смыть.

Подставляя лицо теплым ласковым