Психо Звери - Жасмин Мас

— Почему тебя трясет? — спросила Аран, прищурившись. — Что ты видела, пока была без сознания? Ты бормотала кое-какие интересные вещи. Расскажи, пока парни не вернулись и не задушили тебя своей заботой.

Аран почувствовала мое замешательство и объяснила:

— У Кобры драгоценности превратились в змей, и он буквально стоял над тобой на кровати, словно ты была его яйцом, которое нужно защищать, или еще какая-то дичь. Это было суперстремно.

Она покачала головой. Не удивили.

Но Аран продолжила

— Все пытались оттащить его от тебя, но потом ты начала бормотать, словно с кем-то говоришь, и метаться, и, по сути, они все сошли с ума. Мужчины частично трансформировались, кроме Ксеркса. Он полностью обернулся котенком и замурлыкал у тебя на груди. Кажется, только это тебя успокоило.

У меня челюсть отвисла от мысли, что Ксеркс пытался меня утешить.

Этот ублюдок был холоден как лед с того самого случая в душе.

Он меня ненавидел.

Аран кивнула:

— Ага, дичь же? Ты пробыла в таком состоянии пару часов, но внезапно тени Кобры соскользнули с его кожи и превратились в большую черную змею. Она попыталась лечь на тебя, что очень не понравилось котенку-Ксерксу. Джакс попытался вмешаться, из-за чего теперь покрыт царапинами и укусами.

Она сделала драматическую паузу:

— Потом ты снова начала метаться, а жуткая дьявольская баранья голова Ашера заблеяла так громко, что прибежал Уолтер и заорал на всех, чтобы они убирались.

Аран усмехнулась:

— Тебе стоило на это посмотреть. С котенком и змеей в одной руке, с рогом Ашера в другой, Уолтер выкинул их всех в коридор. Только Джакс ушел добровольно. Это был хаос, самое веселое зрелище за последние месяцы.

Я сделала долгую затяжку из трубки, которую Аран продолжала пихать мне в губы, и рассказала о ледяной воде, похожей на озеро, и голосе оцепенения. О красных каплях, проплывавших мимо.

— С чего это началось? — спросила Джинкс из другого конца комнаты, ее темные глаза расширились от чего-то, похожего на страх.

Я сосредоточилась на том, как зачарованный дым обжигает легкие, объясняя ощущение эйфории во время боя.

Как на одно невозможное мгновение предвидела каждое движение Молли еще до того, как она его делала. Как потом это превратилось в невообразимую боль. Джинкс и Аран были бледны как призраки, но это было неудивительно. Им реально не помешало бы побольше солнца.

Я открыла рот, чтобы спросить, почему они так перепугались, но громкий визг отвлек меня.

— Сестренка, ты проснулась! — Люсинда бросилась мне в объятия, и я прижала ее так крепко, как могла. — Не пугай меня так больше.

— Не буду, — пообещала я, наслаждаясь близостью сестры.

Легкость в сердце мгновенно испарилась, когда в комнату вошли четверо разъяренных мужчин.

Люсинда сползла с меня, а я нервно заворочалась под простынями.

Неужели они наконец признают, что вели себя грубо из-за того, что были уязвлены обстоятельствами?

Судя по всему, что рассказала Аран, они явно продолжали обо мне беспокоиться.

Может, то, что со мной только что случилось — как раз то, что нам было нужно? Я скучала по нашей дружбе и хотела их поддержки.

Я была готова к миру и достаточно взрослая, чтобы принять их извинения.

— ЕСЛИ ТЫ ЕЩЕ РАЗ ТАК СДЕЛАЕШЬ, Я УБЬЮ ТЕБЯ СОБСТВЕННОРУЧНО! — Кобра рванулся через комнату.

Джакс и Ашер бросились на него, словно знали, что он сделает, прежде чем он сам это осознал. Только их быстрые рефлексы удержали змея ростом под два метра от того, чтобы он не врезался в меня.

— Да повзрослейте ты, блядь! — заорала я в ответ, раздраженная больше, чем когда-либо. — Почему ты настаиваешь на том, чтобы вести себя как первоклассный мудак?

Я вывалилась из постели и зашагала прямо к нему, чтобы встретиться с этим ублюдком лицом к лицу.

Теневые змеи извивались на его бледной коже.

— Не… провоцируй… его. Пожалуйста, — отрывисто произнес Джакс. Его серые глаза ярко светились, он тер грудь одной рукой.

— Принцесса, — прошептал Ашер.

Он отпустил Кобру и упал на колени, татуированные руки дрожали, когда он обхватил мои ноги.

Мое тело задрожало от силы его дрожи.

Я похлопала его золотистые волосы, не понимая, какого хрена тут вообще происходит.

Словно почувствовав мой немой вопрос, Ксеркс прислонился к стене, в стороне от остальных, и медленно произнес:

— Мой гон начинается гораздо раньше, чем ожидалось. Годы приема добавок… изменили реакции моего организма, и после установления связи меня начало штормить. Это влияет на всех них, делая их излишне эмоциональными. — его лицо исказила гримаса: — Это просто биология.

Внезапно я с острой силой ощутила запах дурманящей корицы. Он был слаще, чем когда-либо.

С тех пор как они связали узы, корица преследовала меня во снах. Я стала чрезмерно чувствительна к этому запаху и не могла пройти по коридору особняка, не облизнув губы от сладостного аромата.

Его слова ударили, как пощечина.

Все это время, с момента их связи, я была нехарактерно эмоциональной. Парни вели себя так только из-за своей биологии.

Ничто из этого не было настоящим.

Я высвободилась из хватки Ашера и пошатнулась, отступая.

Он жалобно всхлипнул.

Головная боль вернулась.

Хватка Джакса на Кобре усилилась. Они оба они смотрели на меня как хищники на добычу.

Разве они не должны были нападать на омегу, а не на меня?

«Это просто биология».

Я скатала все произошедшее в комок и запихнула в дальний темный уголок своего сознания. Несколько мыслей просочились наружу, но я отказывалась признавать их, пока не убедилась, что весь этот кошмар надежно спрятан.

Воспоминание о том, как они увивались вокруг Клариссы, вспыхнуло в голове.

— Убирайтесь, — прошептала я.

— Котенок, — прорычал Кобра.

Меня скрутило от осознания.

Бог солнца, какая же я дура.

Гон довел их до того, что они были возбуждены, и им нужна была альфа-самка, чтобы присоединиться к ним и Ксерксу.

Он говорил, что зависим альфы-женщины. И, насколько я знала, его интересовали только женщины, что означало, что она была ему нужна для гона.

— УБИРАЙТЕСЬ! — завопила я изо всех сил, вкладывая в слова всю мощь альфа-голоса.

Наступила долгая пауза, затем они развернулись и ушли, не сказав ни слова. Они не стали за меня бороться.

«Это просто биология».

Сердце сжалось в комок.

Я стояла посреди комнаты, тяжело дыша.

Аран стояла молча, пока я кричала и колотила кулаками по кровати.

— Свежие полотенца, — тихо сказала горничная, проскользнув в комнату и положив их на стул.

— Спасибо, — отозвалась Аран, пока горничная делала реверанс и разворачивалась, чтобы уйти.

Я с досадой