Дикий - Нира Страусс

Особенно после.

Когда значительная часть человеческого населения пыталась либо отрицать их существование, либо уничтожить их.

Когда по всему миру начали возникать антиморфные организации.

Некоторые члены Чёрного Клыка и Кровавой Земли работали в Суит-Хоуме, Корваллисе, Юджине и даже Портленде. И на их территории ничего не происходило без ведома грозных альф.

Альфу Кровавой Земли звали Локлан Нортвуд. Он был известен парой спонтанных появлений на публике, во время которых до смерти перепугал людей, разгуливая в медвежьем облике, и несколькими резкими заявлениями для прессы, только ещё сильнее испортившими ему репутацию.

А вот альфа Чёрного Клыка оставался полной загадкой.

Мужчина или женщина, возраст, сколько времени занимает этот пост, унаследовал его или завоевал… Никто ничего не знал, кроме одной фамилии:

Каллахан.

И всё.

Даже о внешности — ни единой подробности. Разве что ходили тревожные слухи, будто его бета — чудовищная, вся покрытая шрамами зверюга, которая пьёт кровь своих человеческих жертв.

Серьёзно, соцсети были забиты полнейшим бредом.

«Значит, сегодня ночью я с ним точно не столкнусь», — подумала я.

Моя жизнь и без того была сплошным хаосом, но не могла же я быть настолько невезучей. К тому же что такому альфе делать в баре на самой границе собственной территории? Наверняка у него и у Локлана Нортвуда имелись дела поважнее.

Я направилась к бару, приближаясь к звону разбитого стекла, гулу голосов и взрывам хохота, и поняла, что совершила чудовищную ошибку, в ту самую секунду, когда открыла деревянную дверь.

На меня разом уставились десятки кошачьих глаз.

Оказаться в центре всеобщего внимания было чертовски неуютно, даже если никто из них сейчас не находился в звериной форме. Людей, настолько глупых, чтобы добровольно сюда явиться, не было. Нам здесь попросту нечего было делать.

Я уставилась на барную стойку в другом конце просторного помещения и поставила себе одну цель: добраться туда.

Выглядело выполнимо.

Я игнорировала крупные фигуры вокруг, шёпот и редкое рычание, прорезавшее шум. По телевизору на полной громкости шёл какой-то матч, а на заднем плане звучала I Walk the Line.

Чёрт, в любой другой момент я бы рассмеялась.

Компания шифтеров с репутацией отмороженных хулиганов слушала Джонни Кэша?

Большинство морфов расступались передо мной, вероятно, ошеломлённые вонью дешёвых духов. Я чувствовала их настороженность, но никто не пытался меня остановить.

Я не встречалась ни с кем взглядом, хотя никаких альфа-вибраций поблизости не ощущала.

Ура мне.

Обычному человеку вовсе не обязательно было оказаться перед самой верхушкой шифтерской иерархии, чтобы гормоны начали сходить с ума, а здесь хватало доминантов, способных заставить прижать хвост даже самого задиристого храбреца.

Проблема заключалась в том, что я не была обычным человеком.

Я добралась до стойки как раз в тот момент, когда голову насквозь пронзило копьё острой боли.

Полсекунды спустя пара огрубевших ладоней легла на деревянную поверхность, испещрённую следами когтей и вмятинами.

— Могу чем-нибудь помочь? — спросил бармен куда дружелюбнее, чем я ожидала.

Самец был высоким, как и все хищные шифтеры.

Я скользнула взглядом ниже его кадыка, успела заметить седоватую бороду, широкие плечи —

и всё исчезло во вспышке.

Те же огрубевшие руки судорожно тряслись, словно он пытался что-то стряхнуть.

Из одной во все стороны летела кровь.

«Чёрт, я порезался!» — кричал он.

Я моргнула.

Руки снова лежали на стойке.

Целые.

Почему после той ночи все мои видения обязательно были связаны с кровью и смертью?

В висках колотило.

Голод выжигал меня изнутри.

«Действуй быстро, иначе всё полетит к чёрту».

Что люди вообще заказывали в барах?

И шифтеры пили то же самое?

Я выбрала паршивый юмор, который обычно доставлял мне ещё больше неприятностей, чем у меня уже было. Но если что-то и удерживало меня на плаву всю жизнь, так именно он.

— Что девушке нужно сделать, чтобы здесь ей налили?

За спиной бар уже вернулся к прежнему гвалту.

— Тебе вообще можно пить, милая?

— Уф, едва-едва, но да. Мне двадцать два. — Он ничего не ответил, и я добавила: — Показать удостоверение?

Я подготовилась.

После того как тысячу раз прокрутила в голове разные разговоры, сценарии и непредвиденные обстоятельства, иначе и быть не могло.

Молчание затянулось настолько, что я всё-таки подняла глаза.

И встретилась с парой ореховых глаз с очень, очень, очень узкими зрачками.

Пума.

Не альфа, но уж точно и не подчинённый. Если он владел этим баром или работал здесь — а «Лэндонс» был известен в нескольких округах, — значит, занимал в стае где-то среднее положение.

Поэтому я сделала вид, что способна выдержать его взгляд всего пару секунд.

— Простите, — пробормотала я.

Он раздражённо рыкнул, перекрывая шум.

— Будет лучше, если ты скажешь правду и объяснишь, чего на самом деле хочешь.

Ладно.

На это я рассчитывала.

Слишком уж не к месту я здесь выглядела, чтобы изображать, будто проделала весь этот путь ради кружки пива.

А он подходил не хуже любого другого.

— Я ищу девушку.

— Ты удивишься, сколько девушек живёт в западном Орегоне.

— Высокая, светловолосая, лет пятнадцати. Карие глаза, вздёрнутый нос. На рёбрах — метка Чёрного Клыка. Пума, переплетённая с…

Я осеклась, поняв, что облажалась.

Шифтер теперь смотрел на меня совсем иначе.

И это я ещё не назвала имя девушки.

Саммер.

— Как тебя зовут?

— Ана.

— Тебя зовут не Ана.

Сердце колотилось так быстро, что меня до чёртиков пугала мысль: вдруг это существо его слышит.

Пусть у пум и не был лучший слух среди всех шифтеров — волки их превосходили, — зато среди видов Орегона именно у них были самые чувствительные уши.

Я натянуто улыбнулась.

— Моя бабушка страшно бы расстроилась, если бы услышала такое. Меня назвали в её честь.

Потом тяжело и печально вздохнула.

— Послушай, ничего страшного. Я понимаю: я незнакомка, а ты хочешь защитить своих посетителей и друзей. Давай я оставлю номер, а если ты знаешь девушку, которая подходит под описание, скажешь ей мне позвонить? Это срочно.

— Срочно, — повторил он.

«Ещё как», — тревожно подумала я.

Помимо красивой светловолосой девушки, её метки и голоса, который отчаянно звал её по имени — а я до сих пор не знала, мужской он или женский, человеческий или принадлежал шифтеру, — я видела в небе растущую луну.

Над Тремя Сёстрами — тремя знаменитыми вулканическими вершинами внутри Уилламетта.

А потом кровь.

Очень много крови.

Я полезла в сумочку, которую вытащила из мусорных контейнеров у Fred Meyer. Мне не хотелось брать с собой ничего, что пахло бы