Отпуск за свой счет, или Очумелое хозяйство попаданки - Дарина Ромм

– Кто?! – изумился орк и замер с кофейной чашкой в руке, такой крошечной и хрупкой на фоне его огромной лапищи.

– Женщина! Красивая и любимая! С которой ты сразу жениться пойдёшь, а не как со мной, – прошипела Лида, поражаясь своей ярости.

Вообще-то она всегда была эталоном спокойствия и монументом выдержки. Глыбой невозмутимости была – начальство холдинга Лиду очень ценило за это качество. Так чего сейчас её пузырит и рвёт на части при мысли, что какая-то зелёная жучка будет на пару с её Гамлетом в «Очумелом хозяйстве» порядки наводить?!

Гамлет осторожно-осторожно поставил чашечку на стол. Отодвинул подальше фарфоровую этажерку с нетронутыми пирожными. Сделал незаметное движение, и Лида, тоненько ахнув, взлетела в воздух. А в следующее мгновение уже сидела на коленях у Гамлета.

Смотрела в его жёлтые глаза с вертикальными зрачками и понимала, что сейчас, вот-вот он её поцелует. А она не знает, как быть, ведь у него клыки!

Но Гамлет почему-то медлил и не целовал. Просто смотрел на Лиду жадно, жарко. А потом ей показалось, что он передумал и сейчас отстранится…

«Так и не рассказал, как орки целуются», – возмущённо подумала она. Решительно положила ладони Гамлету на скулы и сама прижалась поцелуем к его губам.

Почему-то она ждала, что ощущения будут непривычные, странные. Может, губы у Гамлета окажутся мокрые или холодные – наверное, у орков совсем другая физиология, не как у людей.

Но она ошиблась. Очень сильно!

Губы у Гамлета были… приятные. Не мокрые, но и не сухие, а такие, как надо, чтобы целоваться, забыв обо всём на свете. А клыки как-то так прижались к коже, что ей было чувствительно, но вообще не больно, только чуть-чуть щекотно. И не мешали они целоваться ну ни капельки!

Но потом Гамлет перехватил у Лиды инициативу. Теперь уже его лапища обнимала её затылок, а другая гладила по плечам и спине. А его губы вообще выделывали что-то невообразимое, от чего Лида таяла, растекалась и от макушки до пяточек покрывалась теми самыми романтичными мурашками. В общем, хорошо ей было, просто сказочно.

И Гамлету, судя по всему, было очень даже неплохо. Вернее, и плохо тоже, потому что, сидя на его коленях, Лида явственно ощущала, как в бедро ей всё настойчивее упирается… кое-что. Судя по всему, очень большое «кое-что». И осознав это, Лида мгновенно пришла в себя.

В голове у неё прояснилось: розовые пони из нее ускакали, зато вернулись здравые мысли и понимание – таки да, физиология у Гамлета… отличается от того, что встречаллось ей раньше.

Она уперлась ладонями в его могучую грудь и попыталась отодвинуться.

– Лида… Тебя испугали мои поцелуи? – прошептал Гамлет, не выпуская её из объятий и заглядывая в глаза.

Она замотала головой – нет, не поцелуи! С поцелуями как раз всё отлично. Но вот ниже…

– Мы же в кафе. Увидит кто-то, неловко выйдет, – пробормотала, не оставляя попыток сползти с его колен.

– Так-то да, увидеть могут. Если тебя это беспокоит, то конечно, – прогудел Гамлет слегка расстроенно. Вздохнул так тяжело и глубоко, что рубашка на груди затрещала, и одной рукой пересадил Лиду на стул.

– Ну какой же ты сильный! – восхитилась она невольно.– Обычный, – буркнул Гамлет смущённо. И признался: – Лида, я не хочу, чтобы ты поскорее села в телепорт. Думал, это ты хочешь…

Она ничего не сказала, только кивнула, чувствуя, как розовые пони возвращаются попастись на лужайке её счастья.

Следующие несколько минут они пили кофе, ели пирожные, совершенно не чувствуя их вкуса и старательно не глядя друг на друга.

Наконец, когда на фарфоровой этажерке осталась одна корзиночка с кремом, Лида спохватилась:

– Ой, наверное, надо пирожное Маргузину отнести? Он ведь любит сладкое и такой молодец, отлично помогал мне на конкурсе. Будет ему угощение.– Отнесём. И ещё закажем с собой на завтра, – согласился Гамлет, упорно рассматривая кусты возле их столика. Он всё время по чуть-чуть ёрзал и морщился, словно ему было не очень удобно сидеть.

Сообразив, что это значит, Лида вспыхнула до корней волос. Чтобы побороть смущение, торопливо заговорила:

– Гамлет, я  всё время забываю рассказать кое-что! Когда ты ушёл на заработки, я спускалась в погреб бабушки Латуфы. И там…

Она перегнулась через стол, поближе к нему, и принялась шёпотом рассказывать про найденный кулон.

– Не знаешь, что это такое? Может, бабушка тебе рассказывала? – с надеждой поинтересовалась, закончив. Но Гамлет только покачал головой:

– Никогда не слышал. Как он выглядит?– Сейчас!

Лида приподняла подол юбки, чтобы добраться до потайного кармашка, пришитого к подкладке. При виде оголившейся белой круглой коленки глаза Гамлета ярко вспыхнули, руки сами потянулись к этой восхитительной прелести…

– А-а-а, вот вы где! – раздался возмущённый вопль, и возле столика появился Маргузин, испортив всю романтику момента.

Пока шикша радостно поедал оставшееся пирожное и бегал на кухню, требуя себе «кофы побольше и чаю стакашку», Лида отдала Гамлету свою находку.

Орк внимательно рассмотрел «стручок» и опять пожал плечами – никогда не видел.Хотел вернуть, но Лида, повинуясь интуитивному озарению, предложила:

– Пусть у тебя останется – это же твоей бабуле принадлежало.

Не возражая, орк надел цепочку на шею и поднялся:

– Пойдём, провожу тебя в гостиницу, Лида? – и в этот момент где-то вдалеке бабахнуло. Да так сильно, что даже пол под ногами содрогнулся, а магические фонарики на стенах истерично замигали.

Наступила тишина: смолкли голоса прохожих, перестала звенеть посуда, стихли звуки оркестра на центральной площади. Даже Маргузин, вернувшийся к столику, ошеломлённо молчал – а с ним такое случалось нечасто. Еще через минуту небо у них над головой озарилось яркими красно-сине-зелёными вспышками.

«Словно салют на девятое мая. Или северное сияние», – подумала Лида, заворожённо глядя на эту красоту. Гамлет, тоже смотрящий на небо, хмыкнул:

- Истинный король родился.

То же самое время. Гостиница «Золотой жёлудь», третий этаж, номер принца Клавдия

Несмотря на свежесть вечернего ветерка, залетающего с улицы, атмосфера в комнате была раскалённой. Принц Клавдий стоял у окна и смотрел на ярмарочную площадь,