Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих
Помещения, прежде мрачные и зловещие, постепенно оживали: шторы распахнули настежь, постелили новые полы, стены перекрасили в более светлые тона. Благодаря мягким серым стенам пространство казалось светлее, а красные и оранжевые акценты придавали ему уют и знакомое тепло.
Его сестра тоже поселилась в Доме Ариуса, когда все более-менее улеглось. Она помогала с реорганизацией академий, особенно с теми представителями Наследия, у которых как раз пробуждалась сила. Ей пришлось учиться управлять своими тенями в одиночку. И, похоже, она нашла свое призвание: помогать другим оттачивать собственную силу. Акселю нравилось, что она рядом. К тому же она много времени проводила с Мэддоксом, хотя ее покои находились в другом крыле дома.
— А почему Мэддокс с Дей? — спросил он, откладывая книгу и пристально глядя на нее. Она избегала его взгляда, скользя глазами по комнате, и он тут же выпрямился.
— Кэт, что такое? Что-то не так?
— Все в порядке, — поспешно ответила она. — Просто…
— Катя…
— Я отменила твою следующую доставку крови, — выпалила она.
Аксель от услышанного в шоке вскинул брови, и ему потребовалось несколько минут, чтобы подобрать слова.
— Ла-а-адно, — медленно произнес он. — Есть какая-то особая причина, по которой ты отменила доставку моего пропитания?
— Потому что Мэддокс родился. Уже несколько месяцев прошло, — ответила она, по-прежнему не глядя на него, но щеки ее залились румянцем.
Уголок его губ дрогнул в ухмылке: он понял, к чему она клонит, но хотел, чтобы она сама это озвучила.
— Рождение Мэддокса не отменяет мою потребность в крови, котенок, — тихо произнес Аксель, поднимаясь на ноги.
— Я знаю, но ты ведь говорил… — она резко втянула воздух, потому что он вдруг оказался прямо перед ней. Она уперлась ладонями в его обнаженную грудь. — Хватит так делать! — вспыхнула она.
Он поймал ее запястья, поднял их над головой и одной рукой прижал к двери. Другой пальцем приподнял ее подбородок.
Наклонившись, он провел щекой по ее скуле.
— Мне нравится, когда ты ревнуешь меня к этим маленьким стеклянным бутылочкам.
— Я не… — начала она возмущенно, но он накрыл ее губы своими, не дав договорить.
Ее возмущение сменилось тихим стоном, когда она прижалась к нему. Сквозь тонкую шелковую ткань топа он чувствовал ее возбужденные соски. Он отстранился, стянул с нее топ и снова прильнул к ее губам. Его дыхание касалось ее лица, она обвила руками его шею, удерживая рядом. Неистово. Отчаянно.
Переместив ладони ниже, он обхватил ее ягодицы, и она тут же подпрыгнула, обхватывая его талию ногами. Он толкнулся бедрами в нее, снова прижимая к двери.
— Есть условия, котенок, — прошептал он ей в губы, а другой рукой мягко обхватил ее изящную шею, удерживая на месте.
Ее янтарные глаза сияли от возбуждения и страсти. Она хотела этого долгое время. Ей никогда не нравилось, что он получает необходимое от кого-то другого или из чего-то еще.
— Это всегда только твой выбор, — пробормотал он, скользя губами по ее челюсти. — Всегда. Если ты когда-нибудь не захочешь…
— Хочу, — выдохнула она, притягивая его еще ближе с помощью обхвативших его ног.
— Но если ты решишь иначе, — настаивал он. — Ты не «источник крови». Ты моя жена. Поняла?
Она кивнула, ее грудь тяжело вздымалась при каждом прерывистом вдохе.
— И ты используешь против меня свою магию, если я не смогу… Если потеряю контроль, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Поклянись, Кэт.
Порыв страсти на мгновение утих, и она ласково коснулась его щеки.
— Я доверяю тебе, — тихо сказала она. — Ты тоже должен мне доверять. Это логично. Я здесь, и…
Он издал тихий смешок: она снова вернулась к логике.
— Ты нервничаешь, — подразнил он ее, проводя большим пальцем по пульсирующей жилке на шее.
Она всегда становилась рассудительной, когда нервничала.
— Немного, — призналась она. — Думаю, это будет иначе, чем тогда, в Доме Четырех, когда ты пил из моего запястья.
— Несомненно, — почти прорычал он. — На этот раз, котенок, у нас будет еще и секс.
Она резко втянула воздух, и он мрачно улыбнулся.
Они долго смотрели друг другу в глаза, а затем он тяжело сглотнул. Его самообладание было на исходе. Она была здесь, прямо перед ним, а он подавлял это желание с того самого дня, как стал Дитя Ночи. Осознание того, что он в секундах от крови, которой жаждал вечно…
Отчаяние вот-вот должно было победить.
— Ты уверена? — спросил он хрипло.
— Да, Аксель, — прошептала она, запуская пальцы в его волосы. — Я все еще выбираю тебя.
Он прерывисто вздохнул, снова проводя губами по ее челюсти. Его рука вернулась на ее бедра, удерживая ее, пока губы спускались к горлу. Он осторожно провел клыками по коже и замер.
Ее дыхание стало неритмичным, она сжала его бицепс.
— Расслабься, котенок, — прошептал он. — Будет больно лишь на секунду.
— Я…
Она ахнула, когда он вонзил клыки в ее горло, и первая волна медного огня взорвалась вкусом на его языке.
— О боги, — выдохнула она. Ее пальцы в его волосах сжались, притягивая его ближе к шее.
Он сделал глубокий глоток, и она застонала, откидывая голову назад и мягко ударяясь о дверь.
В ней было все.
Жасмин и цитрус.
Дым и жар.
Он глухо зарычал ей в шею, делая еще один долгий глоток. Ее жизненная сила питала его так, будто она и так не была единственной причиной, по которой он все еще жил.
Он сделал еще глоток, прежде чем заставил себя отстраниться, изучая две маленькие ранки и кровь, стекающую из них. По ее шее, груди, к ложбинке между грудей.