Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

— Ты так добра к нам, Тесса, — говорил Теон. — Мы тебя не заслуживаем, ты же знаешь? Но ты нам нужна. Мы — твои. Так и должно быть. Мы втроем — и весь мир.

Она неистово кивала, но ее сила так и не проявилась. Ни разу она не попросила остановиться. Ни разу не оттолкнула их.

— Ты ведь примешь нас обоих до конца, искусительница? — прохрипел Лука и вошел на всю глубину.

Все трое замерли.

Не слышно было ничего, кроме их тяжелого дыхания. Их грудные клетки вздымались и опускались вразнобой. Теон и Лука встретились взглядами, потому что — святое дерьмо. Они планировали это. Обсуждали, каково это — обладать ею вот так, вдвоем. Но реальность не шла ни в какое сравнение с их самыми грязными фантазиями. Даже близко.

— Ты готова, Тесса? — спросил Теон, убирая волосы с ее лба.

И несмотря на все, что они делали с ней сейчас, что-то в ее взгляде смягчилось от этого прикосновения. От его заботы. Она потянулась назад, закинув руку ему за шею, а другую протянула Луке. Он склонил голову, позволяя ей притянуть себя для поцелуя, и сделал пробный толчок бедрами.

Она застонала ему в губы, подстегивая его. Его толчки становились жестче, она переводила дыхание от поцелуя Луки к поцелую Теона и обратно. Именно так все и должно было быть. Что-то первобытное и темное. Что-то яростное и священное. Принадлежащее только им. То, что они каким-то чудом обрели, несмотря на все, что было против них.

Тесса металась, Теон крепко прижимал ее к себе, позволяя Луке брать свое.

— Отдайся ему, Тесса, — приказал Теон. — Это наше.

Она качнула головой, впиваясь ногтями в его руки. Теон мрачно хмыкнул у ее кожи.

— О, маленькая буря… Тогда мы сами возьмем это.

Одна его рука скользнула ей на живот, надавливая на клитор, и Лука почувствовал, как она сжалась вокруг него.

— Вот оно, малышка, — прохрипел Лука. Ее волосы падали ему на глаза и прилипли ко лбу. — Вот так.

Она всхлипнула, и пальцы Теона напряглись, давя сильнее. И блядь, каждый раз, когда он это делал, она сжималась все сильнее.

— Если не отдашь сама — мы сами заберем, — повторил он в прерывистом шепоте. — Но ты ведь этого и хочешь, верно? Чтобы мы давили на тебя, пока ты не сможешь больше терпеть.

— Да, — выдохнула она. — Да, пожалуйста.

Хватка Теона на ней стала стальной, и Лука резко подался бедрами вперед, глубоко и быстро вбиваясь в нее, пока она не сжала его в тисках оргазма с криком, сорвавшимся с губ. Он не смог бы остановиться, даже если бы попытался. Он кончил сразу за ней, его мышцы сократились так же сильно, когда он излился в нее.

Этот финал главы ставит точку в эмоциональном напряжении, переходя от обжигающей страсти к глубокой, почти болезненной преданности.

— Блядь, Тесса, — выдохнул он; его бедра все еще двигались в такт излиянию, потому что она продолжала содрогаться вокруг него в спазмах.

Ее оргазм катился волнами, затягивая его глубже, пока, наконец, он не вышел из нее и не рухнул на спину.

Теон уже пришел в движение, и Лука не мог не отдать ему должное за самообладание, которое тот сохранял все это время. Но теперь ожиданию явно пришел конец: он перекатил Тессу на Луку, приподнял ее и, обхватив за бедра, начал входить в ее лоно. Она прижималась к Луке с ошеломленным и удовлетворенным видом, пока Теон забирал свое удовольствие.

Нет.

Пока Тесса отдавала себя ему, чтобы подарить это удовольствие.

Ее выбор, после всего, что было.

И лишь после того, как Теон нашел разрядку, после того, как они отмыли ее в душе и снова сплелись друг с другом под одеялами. Только тогда Теон запечатлел поцелуй на ее лбу и прошептал:

— Ты не злодейка, Тесса. Мы не позволим тебе ею стать.

Она была прижата спиной к груди Луки, и он слышал слезы в ее голосе, когда она прошептала:

— Мне страшно, Теон. Что, если мы проиграем?

Улыбка Теона была мягкой, когда он погладил ее по щеке.

— Поражение никогда не было для нас вариантом, Тесса. Если до этого дойдет — мы сами станем злодеями вместо тебя. Но ты — никогда.