После развода. Одна в ином мире - Мартиша Риш

— Как ты могла отпустить Женю после школы черт-те куда? Не мачеха, а ехидна! Чуть сына мне не прохлопала, курица с кривыми мозгами! Тебе что велено было делать? Следить за домашними и домом! Уж могла бы постараться, если не хочешь, чтобы я тебя из своей квартиры вышвырнул! О чем ты вообще думала? Зачем обратилась в полицию!

Можно подумать, я могла поступить иначе? Да у меня руки дрожали когда я звонила в полицию, представляла, что никакого Женьки у нас уже нет. Так страшно было, он ведь мне действительно как родной стал. Хорошо, что сейчас парень спит в своей постели. Ну, я надеюсь, что спит и никуда не удрал посреди ночи.

Свечи стекают в мисочки для мороженого, креманками их не назвать, скорее просто осколки разноцветной керамики. Как я их буду потом оттирать от парафина — ума не приложу. Жаль, восковых свечей не было, только такие. И мне все мерещится старая лавка, там продается много вещей и у каждой есть свой уголок. Свечи, палочки корицы, кусочки лесных веточек, шишки, пучки перьев. Такой лавки нет и быть здесь не может. Взгляд опять упал на платочек, может, рискнуть? А если ничего не получится? Тогда что я стану делать? Просто возьму и пойду спать, как все приличные люди?

Во дворе истошно начала сигналить машина, будто труба, объявляющая войну. Я зачем-то надела на себя все украшения сразу. Ожерелье, длинное колье, колечки на пальцы и под конец ввернула в уши длинные серьги. Машина все гудит, водителю точно не терпится. Отчего на душе так тревожно и страшно? Почему так хочется убежать? Схватить все самое ценное и распихать по карманам платья?

Я взяла в руку бесценный платок. Была не была, хуже, наверное, не будет, протерла им зеркало. Нет никакого волшебства! Глупости все это, только разводы остаются от пыли и их с каждой секундой все больше. Вдруг рука провалилась сквозь стекло, в комнату хлынул ветер, затрепетали шторы на окнах. Я отдёрнула руку назад. Зеркало полыхает изнутри синим, будто зовёт проскочить внутрь, прямо за раму. Что, если я останусь там навсегда? Не смогу попасть обратно? Что тогда? Ничего. Пасынок меня ненавидит, он же так и говорит почти прямо. Свекровь? Ей без меня только лучше будет. Вся эта показная забота, хлопоты вокруг меня — все только во благо ее сына. Как узнает, что мы с ее драгоценным Ромочкой разошлись, так прогонит. Ещё и пинка мне даст. Ложь все это, обман. Наверное, так? А если я ошибаюсь? Взять и вот так просто исчезнуть из жизни близких, наверное, подло? Если они действительно близкие.

И вновь за окном засигналил водитель. Я не знаю, что произошло, да только я сунула платок в вырез платья, туда, куда девушки раньше совали записки, полученные от любовников. Шаг и я залезла на столик. Как же страшно смотреть в темную раму, где нет ничего, только льется наружу синий свет, манит. Рука моя уже там. Крики под окнами, брань, ну же! Голову совать страшно, но как же мне любопытно заглянуть в тот, другой мир. Может, там есть у меня родня? Настоящая, та, что не предаст никогда? Еще шаг и я стою на площади неизвестного городка, впереди дома, всюду люди, голоса, веселые крики, смех. Только между мной и всеми ними стекло. Может, я так и не выбралась из зеркала? Осталась между мирами? Там будто бы праздник, а, может, ночные гуляния?

Я оглянулась назад. Ох? Я стою между нескольких вешалок с платьями, в витрине какого-то магазина. Вот и зеркало за моей спиной, сквозь него видна вся моя комната, кровать, тумбочка под окном, цветок азалии на подоконнике. Я быстро-быстро протерла зеркало, комната исчезла, поник последний отблеск свечи. Вот теперь непонятно только, как же мне выбраться из этого магазина наружу?

— Госпожа? Неужели, я закрыл лавку с покупательницей внутри?

Я обернулась на голос. Уф! Вот теперь точно — уф! Посреди лавки стоит высоченный мужчина, волколак? Может, это волк, который встал на задние лапы? Но тогда почему на нем рубашка, передник портного и брюки?

— Эльтем? Или мне мерещится? Простите за бестактность.

Вспыхнули яркие кристаллы под потолком, комнату залило тем синим светом, который лился наружу из зеркала.

— Добрый день, господин, — поздоровалась я с перепугу.

— Уже... Вечер. Точнее ночь на дворе.

— Вы меня не съедите?

— Я людьми не питаюсь, а уж эльфами и подавно. Тем более тёмными. Вы, должно быть, открыли портал не туда?

— Ммм. Да, конечно, — зачем-то поспешила я согласиться.

— Позвольте, я открою вам дверь. Странно, что амулет защиты не сработал, — пробурчал себе под нос хозяин лавки, — Надо бы перезарядить, чтобы всякие ведьмы не ошибались. Так и без товара можно остаться. Прошу, госпожа, вам сюда.

— Благодарю вас, — я поспешила обойти волколака по кругу. Может, он и не врёт, но от таких впечатляющих клыков точно хочется держаться подальше.

— Приятного праздника, госпожа. Сейчас на площади начнется представление, будет музыка.

— Дроу в этом мире совсем нет?

— Ну что вы, конечно же, есть. Но ваша иллюзия заметно подтаяла, будто бы вы пытаетесь совершить настоящий оборот. Дроу двутпостасны, вы знали? В одном обличье они выглядят точь-в-точь как люди. Ох! А вот теперь вы превращаетесь в дроу обратно. Так вы — эльтем?

— Боюсь, что так, — я оказалась уже на самом пороге. Позади люди, вроде бы уже хозяина лавки можно и не опасаться.

— Приятного вам вечера, эльтем. Заходите, как надумаете купить себе платье. Буду рад угодить вам. Можно задать вам один вопрос?

— Да, конечно, — я чуточку напряглась.

— Неужели все это серебро на вас настоящее?

— Да.

— Ох! — у волколака загорелись глаза. Притом загорелись в самом прямом смысле слова, а пасть растянулась в улыбку, — Я буду счастлив продать вам свое самое лучшее платье!

— У меня нет денег с собой.

— Отдам в обмен на ваше колечко. Хотите?