Попаданка в Злодейку тоже хочет истинного! - Кира Райт
Да какое там.
Мой разум настойчиво меркнет. Вспомнить так и не удаётся.
И вот меня уже несёт на покачивающихся волнах куда-то вдаль. Несёт и несёт. Несёт и несёт… А потом укладывает на что-то мягкое и пушистое, словно пуховая перина, укрытая роскошнейшим шёлком. Он прохладный и очень приятный к телу. На мою зарплату такого не купить. Значит, это всё ещё сон или видение.
Мне даже чудится, что я лежу на облаках, настолько подо мной мягко. Сверху опускается что-то лёгкое. Одеяло или тоже облако.
Лежать мне весьма удобно. И совсем не думается. Хочется спать… Или я уже сплю? Да, точно, я же спала! Если так, то пусть этот сон длится подольше. Хотя бы высплюсь.
В последнее время меня частенько мучает бессонница. Устала уже от этого. Как ночь — так сна ни в одном глазу. Вот и коротаю длинные ночи за чтением электронных книг. Вроде отвлечёшься и не так печально, что не спишь. Зато утром — еле выползаю из постели. А ещё на работу ведь идти… Вот где начинается настоящее веселье.
Но не успеваю дорадоваться спокойному и безмятежному сну как следует, как вдруг в моё сознание врываются крики. Мужские. Ужасно злые. И слишком громкие для моей гудящей головы.
Их прерывает гомон десятков женских. Взволнованных, удивлённых. И один голосок звучит как-то по-особенному уверенно и даже немножко нагло. Хм… Толпа какая-то? Рядом со мной? Спящей?
Кто вообще смеет мешать мне спать?! Соседи совсем страх потеряли, похоже… Ну сейчас они об этом пожалеют!
Несмотря на свою решимость, глаза разлепляю еле-еле. Странно. Да, просыпаться рано мне всегда тяжело. Но не настолько же, будто Вий, которому неплохо бы поднять веки… И подпереть палками, чтобы потом не закрылись. Потому что закрываются!
Но даже через щёлочки глаз уже вижу рядом с собой какое-то столпотворение. Буквально.
Что вообще происходит-то?! Пожар что ли?! Мои глаза теперь распахиваются как можно шире в изумлении.
Вокруг совсем не моя комната! Ничего даже примерно похожего на мою скромную обитель одиночества.
Огромные, роскошные покои (а иначе и не назовёшь с учётом высоты потолка метров пять минимум и это ещё навскидку, а также персидских вышитых ковров, балдахинов и прочих украшательств) просто под завязку набиты людьми.
Ну как людьми? Девушками в роскошных нарядах. Откровенных. Напоминающих восточные гаремные… Все они разные — разного возраста и телосложения, с разным цветом волос, но объединяет их одно — обеспокоенные выражения миловидных лиц. И все они смотрят на статного, очень высокого, мускулистого мужчину, который орёт громче всех.
Я бы сказала, даже рычит. Но вся его ярость направлена на одну лишь кудрявую молоденькую, но бойкую девицу, которая совсем не впечатлилась его ораторскими (от слова «орать») способностями. А ещё и подбородок задрала и на цыпочки встала, чтобы смотреть ему прямо в лицо.
Даже не успела восхититься её смелостью, как тут сообразила, о чём именно они говорят… И в этот же момент взгляды всех людей в комнате обратились ко мне.
Я громко сглотнула и повыше натянула одеяло на грудь, мечтая только об одном — исчезнуть отсюда неважно куда. Благо, я вроде бы была одета. Но судя по тому, что рычащий мужчина был без рубашки и вёл себя как хозяин, нас с ним застукали прямо в постели. И кто! Его невеста и гости…
Это я, выходит, разлучница, что ли? Или скорее вот эта скромница, что стоит тут, потупив взгляд, меня подставила. Опоила и уложила в постель к этому орущему мужлану…
Ну точно. Вон как она бросает на меня виноватые взгляды. И когда я сознание теряла, она тоже рядом была. Ах ты зараза мелкая!
И решительно откинув одеяло, я резко встала, всё ещё смутно понимая, что собираюсь делать и говорить, но явно не планируя позволить порочить своё честное (надеюсь) имя…
Глава 1. В которой Марь Иванна начала догадываться
— Марь-Иванна, ну я опять не поооонял, — тянет Петров с третьей парты, вводя меня практически в бешенство.
Боже! Нынешнее поколение учеников меня просто доканает! Будто бы издеваются в самом деле. И главное всё с такими честными, невинными глазами! Я ему уже пятьсот раз объяснила всё, но он продолжает делать вид, что не соображает, кося под дурочка. Да так натурально, что я уже подумываю не запросить ли у его родителей соответствующие справки. Хотя порой кажется, что ремень бы в его случае был куда более полезен… Однако, он не вписывается в стандарты современного образования. Как и розги. К сожалению.
— Детей бить нельзя, — повторяю себе как мантру, вставая из-за стола и направляясь к непонятливому ученику.
Может я какая-то неправильная учительница, конечно, но дети меня иногда очень раздражают. Хотя… родители раздражают куда больше. Это неоспоримый факт, который подтвердился уже за много лет педагогического стажа.
— Ну что тебе не понятно на этот раз, Петров? — спрашиваю спокойно и просто горжусь своей выдержкой.
Внутри чувствовать и думать можно всё, что угодно. Показывать детям — нельзя. Не дай бог какую травму нанесёшь, они нынче пошли ранимые… Будто бы я не ранимая! Да только про чувства учителей нигде ничего не написано. А вот про учеников — это да, это есть.
Терпеливо объяснив тему в сотый раз, удивляясь, что мальчик, выросший в обычной среднестатистической вполне интеллигентной семье уже в пятом классе продолжает писать «мечЬ», «борщЬ» и «шЫномонтажЬ», но не делает ни одной ошибки в слове «краш» или «зашквар», дала всем задание в рабочей тетради, чтобы хоть немного выдохнуть.
Понимая, что это самое задание проверять буду опять до глубокой ночи, а ещё писать планы, отчёты и прочие бумажки для министерства образования вместо того, чтобы реально учить детей, решила отвлечься на что-то приятное. Убедившись, что класс пишет, погрызывая колпачки ручек и усердно списывая (на иное и не рассчитывала, потому махнула рукой сегодня — а то потом опять отчитают за низкую