Королева Теней. Пенталогия (СИ) - Арнаутова Дана Твиллайт
– Почти ничем, – откликнулась она так фальшиво, что у Аластора защемило сердце, месьор вскинул брови, а отец снова нахмурился.
– Юная леди, вы должны понимать, что столь важное дело требует взаимного доверия, не так ли?
Айлин кивнула, заливаясь краской.
– Я… конечно, милорд. Простите. Скорее всего, меня отчислят из Академии. То есть совершенно точно отчислят. Понимаете, я же сбежала втайне, вопреки прямому запрету… И еще… – Она на мгновение замялась, а потом выдохнула: – Еще я, наверное, перестану быть магессой. Для того чтобы закрыть разлом, потребуется много энергии, а я ведь только учусь! Но ведь жить можно и без магии…
Она улыбнулась с отчаянной старательной храбростью, и Аластор понял, что если выживет, ему понадобится вся дальнейшая жизнь, чтобы вернуть хотя бы часть такого долга.
– И вы готовы пойти на это, чтобы спасти моего… Аластора? – уточнил лорд Вальдерон. – Только ради детской дружбы? Дорогое дитя, вы должны понимать, что он вряд ли взойдет на трон. Ваш поступок может остаться без награды, а риск безумно велик. Говорят, что порталы стали смертельно опасны. Куда вам нужно добраться?
– В Озерный край, – сказала Айлин ясно и наконец‑то посмотрела на Аластора. – Поэтому нам очень нужна ваша помощь, милорд. Порталами действительно ни в коем случае нельзя пользоваться, а верхом туда не одна неделя. Я отличная наездница, не думайте. В Академии очень хорошо учат. Но…
– Припасы, – кивнул отец. – Охрана, не поедете же вы вдвоем через все королевство. Лошади, считая сменных, и фураж. Ехать придется очень быстро, потому что вскоре посланники лорда Бастельеро вернутся из нашего поместья… И ваше отсутствие тоже будет обнаружено, верно? Первым делом в столице вас и Аластора кинутся искать здесь. Мальчик мой… – повернулся он к Аластору. – Ты понимаешь, какая ответственность ложится на тебя и эту юную леди?
– Да, – уронил Аластор, едва разжимая губы. – Я понимаю.
Спасти королевство и остаться при этом в живых? Звучит, конечно, лучше, чем спасти королевство и умереть. Но Аластор не хотел сейчас думать о демонах, порталах, Бастельеро и пути в Озерный край. Он хотел поговорить наедине с отцом и матушкой! Своим настоящим отцом, потому что неважно, чья там кровь течет в его жилах! Его воспитал Себастьян Вальдерон! Никогда за все эти годы у Аластора не возникало даже тени сомнения в неизменной и огромной отцовской любви! И если лорд Вальдерон смог растить его как собственного сына, тем больше благодарности и преданности должен ему Аластор! Вот что сейчас важно, а не какие‑то там демоны. Ему и матушке. И Айлин, которая рискнула всем ради его спасения и собирается рисковать дальше. И… он обязан спасти их, чтобы это все было не напрасно!
– Себастьян, друг мой, – подал вдруг голос месьор д'Альбрэ. – Вы позволите на несколько минут забрать у вас этого юного лорда?
И, едва дождавшись удивленного кивка отца, подошел к Аластору, крепко взяв его за плечо здоровой рукой. Вывел из столовой, закрыл за ними обоими дверь и мягко сказал:
– Позвольте им поговорить наедине, юноша. Вашему отцу нужно многое сказать этой отважной девушке, не смущайте его своим присутствием. Кстати, надеюсь, у вас нет в голове каких‑нибудь глупых и недостойных намерений? Например, перестать считать его своим отцом…
– Мне казалось, вы меня знаете лучше, месьор, – мрачно сказал Аластор, невольно оглянувшись на плотно закрытую дверь столовой. – Мне плевать, кто я по крови. У меня один отец, и его зовут Себастьян Вальдерон. А я – Аластор Вальдерон, никакой не Дорвенн. Если моя кровь нужна, чтобы закрыть эти барготовы дыры, ладно, ничего не поделать. Съезжу, куда надо, закрою. Но зваться бастардом я не буду! Я законный сын своих родителей, и чужой трон мне не нужен.
– Весьма достойно и разумно, – одобрительно кивнул фраганец. – Кстати, вот теперь я вас прекрасно понимаю. Эта девушка стоит, чтобы пять лет писать ей письма. – Он улыбнулся с мечтательной нежностью, совершенно неожиданной на обыкновенно либо мрачном, либо насмешливом лице. – Она похожа на дикую розу… Шиповник, так вы ее называете? Истинный дорвенантский шиповник!
– Месьор! – воскликнул Аластор, не зная, что еще сказать, но д'Альбрэ лишь махнул здоровой рукой и усмехнулся:
– Ах, оставьте! Ко мне вам точно ревновать не стоит. Это всего лишь восхищение, мой юный лорд. Преданность и отвага прекрасной Айлин трогают сердце. Как жаль…
– Что жаль? – насторожился Аластор, но фраганец, бросив на него задумчивый и несколько странный взгляд, обезоруживающе улыбнулся, уронив:
– Нет‑нет, ничего. Жаль, что я слишком стар, чтобы ухаживать за такой юной девицей. Поэтому надеюсь, что вы не посрамите звания моего ученика. Идемте, у нас множество дел. Насколько я понимаю, выехать нужно будет рано утром. Исчезновение леди Айлин уже могли заметить, но у нас еще имеются вечер и ночь на сборы.
Ночь показалась Грегору бесконечной и почти бессонной, хоть он и был уверен, что заснет, стоит лишь добраться до постели. Достаточно вспомнить, что накануне он не спал вовсе, а потом весь день провел на ногах – но, может быть, сон не шел именно поэтому? Тело, пришпоренное, как норовистая лошадь, никак не могло поверить, что ему наконец‑то дали отдохнуть. В мучительной полудреме Грегору чудился то стук в дверь, то ровное дыхание спящей девушки совсем рядом, то дрожь энергетических потоков, какая бывает при открытии портала, то скрип висельной веревки – и рассвет он встретил даже более измученным, чем если бы не ложился вовсе.
«Придется просить зелье у целителей», – мрачно подумал Грегор и поморщился: принимать сонные зелья как больной или старец! Но это лучше, чем маяться бессонницей, да и насколько его хватит без отдыха?
А сделать нужно еще столько, что страшно даже подумать…
И первое дело ждало в Академии: следовало как можно скорее обсудить с магистром Эддерли и мэтром Ладецки, сколько некромантов и боевиков дадут гильдии для отправки в провинцию и кем именно почтенные маги предлагают усилить гвардию в самой Дорвенне.
«А магистр Эддерли наверняка пожелает узнать, куда пропал его сын. И едва ли ему будет достаточно объяснения насчет выездной практики. Что ж, тогда придется рассказать все, как есть, что один из бастардов мог выжить, и я велел срочно доставить его в столицу… Об остальном Эддерли знать пока не обязательно».
Грегор поморщился, надевая свежее белье и камзол, поданные камердинером. Ему в любом случае придется держать ответ перед канцлером и Тремя Дюжинами, когда станет известен способ закрытия портала. И очень вероятно, что это закончится обвинением в государственной измене. Возможно, даже казнью, когда перестанет действовать его неприкосновенность как лорда‑протектора.
Но это не имеет ни малейшего значения. Он привык отвечать за свои поступки и решения. Видит Претемная, на войне Грегор сожалел о каждом солдате и офицере, посланном на смерть, но готов был делать это, сколько понадобится. И победил. Значит, жертвы были не напрасны. Да, сына Малкольма жаль… И если вдруг появится иной способ закрыть портал, Грегор будет счастлив! Но он не переложит тяжесть решения на чужие плечи только потому, что побоится за это отвечать!
На улицах было тихо и совершенно пустынно, если не считать стражников, патрулирующих улицы. Дорвенна по‑прежнему пахла гарью и страхом, но всего за один день гвардия оттеснила самые крупные шайки на окраины, где их и должны были перебить, словно крыс. Главной бедой оставались порталы с их нескончаемым потоком чудовищ, но об этом следует поговорить сегодня на Совете магистров.
Грегор снова невольно поморщился, вспомнив, что Совет будет проходить в неполном составе. Адальред, Уинн и Кристоф мертвы, место Главного Магистра тоже пустует. По сути, магистров осталось всего пятеро, да и то от Волански вряд ли будет прок. На Эддерли, Райнгартена и Бреннана можно положиться, а вот Роверстан… Разумник – темная лошадка, и хотя показания Морхальта его вроде бы обеляют, но… Глупо безоговорочно доверять Белой гильдии там, где дело касается поклонения Барготу, их бывшему покровителю.