Призрачная невеста - Шелби Махёрин
Бо лишь переступил через ее мертвое тело и заключил в объятия другую.
– Это все неправильно. – Я лихорадочно выкручивала руку, безуспешно пытаясь вырваться из хватки Лу. – Ты видела, как… Рид и Коко…
– Мертвы, – кивнула Лу, а ее змея тихо зашипела, высунув черный язык. – Рано или поздно мы все должны прийти в часовую комнату, – повторила она.
Она вынула кинжал из белого одеяния Коко и провела лезвием себе по горлу, обнажив шрам в жуткой кровавой улыбке.
– Тебе нужно поскорее выпить крови, Селия, – спокойно сказала Лу.
Нож со стуком упал на пол. Кровь брызнула в разные стороны.
– Когда часы пробьют два часа, мы все умрем. Он сам так сказал. Он сказал, что мы должны все вместе пойти в часовую комнату.
– Лу!
Я в отчаянии огляделась, пытаясь понять, как остановить кровь, но клыки у меня уже показались. Руки двигались, словно чужие, и мне пришлось смотреть, как они опустились на плечи Лу. Нежно провели по ее коже.
«Я намного бледнее нее».
Эта внезапная, почти забавная мысль на долю секунды нарушила мою странную сосредоточенность. Я отвела взгляд и увидела свое отражение в фиолетовом окне.
Лицо уродовали неровные швы. Они перекручивались и растягивались, когда я улыбалась и смеялась с последним смертельным боем часов. Выпустив Лу, я отшатнулась, чувствуя изумление и тошноту, и меня подхватил Михал. Холодными губами он поцеловал меня в висок. По телу тут же разлилось тепло, и я прижалась к нему, не в силах отпустить его.
«Все будет хорошо».
Эта мысль расцвела в душе и прогнала страх, подобно оберегу, будто сейчас я обнимала щит, а не Михала. Возможно, потому что здесь – в мириадах снов – я ощущала истину. Его, свою. Если Михал здесь, значит, все будет хорошо.
Он притянул меня ближе к себе, словно я сказала свои мысли вслух, и прошептал:
– Скучала по мне?
– Нет, – солгала я.
Он улыбнулся острой, как кинжал, улыбкой.
– Petite menteuse[3].
В мгновение ока он увел меня из бального зала на лесную поляну, где в лунном свете росло одинокое дерево. Лоб Михала теперь украшал лавровый венок, его кожа сияла изнутри. Он сорвал с дерева плод. Подавшись вперед, я подавила желание уткнуться лицом в грудь Михала и впиться зубами ему в кожу. От напряжения во рту все заболело, пальцы едва не кровоточили. Его присутствие, запах – здесь они еще сильнее кружили голову, сбивали с толку, и тело мое ныло от голода и чего-то еще. Я страшилась назвать чего. И все же не могла отпустить его.
– Фея, – с благоговением прошептала я. – Ты король фей.
Он мрачно засмеялся и протянул мне плод.
– Кто же тогда ты?
Я не ответила.
Отвела взгляд от его жестокого лица и посмотрела на фрукт – яблоко. На первый взгляд алое, хрустящее и блестящее, но, когда я сморгнула и сосредоточилась, плод покрылся пушком и треснул посередине, обнажив гнилую мякоть. Вскрикнув, я отшвырнула яблоко.
– Что это?
В ответ Михал приподнял мое лицо за подбородок и посмотрел в глаза.
– Не во всех сказках есть счастливый конец, Селия. Нужно было позволить тебе умереть? – Он посмотрел на меня обвиняющем взглядом.
В горле все сжалось, но я не отстранилась, а прильнула к нему крепче, отчего мне стало трудно дышать.
– Я никогда не хотела этого, – вырвались искренние слова.
Сказанного уже не вернуть. И так было всегда.
– Я не хотела умирать…
– Я тоже не хотел умирать, – признался Михал, – но рано или поздно мы все должны прийти в часовую комнату.
Вдалеке пробили часы из черного дерева, и, похолодев, я замерла. Сцена внезапно сменилась, мы оказались у корней дерева, и, охнув, я проснулась.
Михала не было.
Тело дрожало и болело от непреодолимого голода, и лишь спустя несколько секунд я поняла, что мне все приснилось. Я встала на деревянный пол, а не на лесную поляну. Густые тени оказались не деревьями, а прикроватной тумбочкой и подсвечником, платяным шкафом и подушками. Обняв себя за плечи, я огляделась. Глубоко и успокаивающе вдохнула, хотя дышать мне больше было не нужно. Я была в своей спальне.
«Это просто сон, – сказала я себе. – Все было не по-настоящему. Я в своей комнате, и все это мне просто приснилось».
Однако напряжение в плечах никуда ни ушло. Стало только хуже. Ведь до этой минуты я не испытывала настоящего страха – даже когда Фредерик перерезал мне горло, когда я вонзила иглу в Моргану, когда она заперла меня в гробу с мертвой сестрой. Сердце сжалось в ледяных тисках, когда я посмотрела на пол.
Я очнулась вовсе не в своей спальне, а в комнате Лу и Рида.
Последние остатки сна улетучились головокружительной волной, когда я поняла, что нависла над ними, словно безмолвный призрак, всего лишь в паре дюймов от их кровати. В паре секунд от… от…
Слезы потекли по щекам, а Лу, не открывая глаз, слегка повернулась, ища Рида даже во сне. Он запустил руку ей в волосы. Они дышали глубоко и спокойно, не подозревая об опасности, ведь они мне доверяли. Я поднесла руку ко рту, чувствуя ужас и стыд. Зубы ныли, и я до крови прикусила губу, наслаждаясь болью и странным вкусом самой себя.
Очнись я секундой позже, Лу и Рид были бы мертвы.
С последним судорожным вздохом я запечатлела в памяти их образ. Образ моих дорогих друзей.
Затем я развернулась и скрылась в ночи.
Глава 8
Прощение
Я смотрела на собор Сан-Сесиль де Цезарин. Город был окутан тьмой. На небо будто давила тяжесть. Изнуренное и мрачное, оно словно бы обессиленно упало на шпили собора, закрыв собой горгулий и красивые витражи, а вдали слышались вялые раскаты грома.
Надо мной нависла Башня шассеров.
Не помню, как я решила прийти сюда – как вообще пришла сюда, – но теперь, увидев крепость, я не могла заставить себя уйти. Грозная и свирепая, она возвышалась как кулак, готовый ударить в небо. Жадным
Ознакомительная версия. Доступно 27 из 136 стр.