Обучение магии - Любовь Фомина

— А не должна была? — С подбадривающей улыбкой произносит Инир ре, выбивая меня из собственных мыслей и переживаний.

— Все могло случиться.

— Расскажешь?

— А я могу тебе доверять? — С прищуром говорю я, но улыбка невольно проступает сама собой.

— Разумеется, — склоняет Инир ре голову набок, и с теплотой смотрит на меня.

— Когда только доставили меня сюда, то не могли понять, что у меня вообще с магией. Она никак не прослеживалась, не определялась. Для адаптации и выживания в этом мире, как мне сказали, ее попросту могло не хватить. Мне дали два дня. Ну как дали… Если бы все пошло неправильно, то еще несколько часов я бы исчезла из этого мира. Хотя насчет правильности я тоже сомневаюсь. Но я жива, и теперь мне предстоит еще год жить в этой Академии, чтобы потом смогли отправить меня обратно.

Видимо, я успеваю взболтнуть лишнего. Глаза Инира ре тотчас тускнеют, грусть проступает сквозь улыбку, застывшую на лице, а голова его падает вниз.

— Ты… собираешься домой? Тебе здесь не нравится? — Тихо спрашивает он, словно боясь получить ответ.

— Дело не в самой Академии, или, например, в тебе. Просто пойми, я из другого мира, мне уже поздно становиться здесь кем-то. К тому же за свою жизнь я так устала от учебы, что хочу уже спокойной жизни, в которой буду ходить на работу, возвращаться уставшая домой, наслаждаться этим состоянием, расслабляясь на кровати и мечтая о поездке на море. Я этой жизни хочу, а не возвращения к преподавателям, урокам и оценкам.

— Знаешь, я надеялся, все будет иначе.

— Понимаю.

— Но зато у нас есть год. Постараемся провести его весело, — с надеждой произносит Инир ре.

— Посмотрим, — пожимаю я плечами. — Я не привыкла загадывать. Жизнь порой так непредсказуема.

Вечереет. Солнце давно зашло за горизонт, а мы с Иниром ре все ходим по дорожкам вокруг Академии и разговариваем ни о чем, но в то же время обо всем. Он рассказывает о себе. Оказывается, Инир ре — эльф. Он из обычной семьи по меркам даже моего мира. Его родители, переводя на понятные мне профессии и занятия, занимаются фермерством, только эльфийским. Они выращивают кристаллы, которые потом идут на продажу и дальнейшую обработку под нужды тех или иных чар. У Инира ре нет братьев или сестер, ему двадцать шесть, и в Академии он учится уже третий год. В общем, я узнаю общую информацию, которая мне на самом деле и не нужна. Это скорее обычный дружеский разговор. Правда, односторонний. О себе я говорю куда меньше. Молчу про родителей, условия, в которых жила, как попала в этот мир. Но от этого наш разговор не становится хуже. Возможно, это только мне так кажется, но раскрываться я не спешу перед каждым встречным. Прошлая жизнь оставила вполне ясные отпечатки, как делать не стоит.

Становится прохладно. Я начинаю обнимать свои руки, покрывшиеся мурашками, а Инир ре замечает это. Он тут же останавливается.

— Ты замерзла?

— Может немного.

— Пойдем в Академию?

— Ты этого хочешь? — Немного с грустью спрашиваю я, словно депрессия накатывает в этот момент. — Ну вернемся, разойдемся по комнатам, ляжем спать, затем вновь настанет утро, когда придется бежать на учебу. То, что происходит сейчас, мне нравится куда больше.

— Мне тоже, — с улыбкой, наполненной легкой застенчивости, отвечает он.

И мы пытаемся продлить нашу беззаботную прогулку. Зажигаются магические фонари, которыми оказывается утыкана вся территория вокруг Академии, начинают стрекотать неизвестные мне насекомые. Воцаряется приятная атмосфера, которую не хочется нарушать. Инир ре понимает меня с полуслова, когда я начинаю говорить даже о всякой ерунде. Он сразу же подхватывает мои странные и нелепые шуточки, завершая их так же глупо, как я начинала. Появляется полнейшее понимание друг друга.

— Арина Мейерхольд, нам точно пора возвращаться. — В момент затишья между диалогами произносит Инир ре, озвучивая наши общие мысли.

— Да. Сейчас точно пора.

Инир ре провожает меня до комнаты, видимо, тоже не имея желания расставаться. Он до самого последнего момента смотрит на меня, пока дверь комнаты, начинающая разделять нас, не закрывается. И я с непонятной грустью плетусь до кровати.

Все уже спят. Легкое посапывание, наполнившее комнату, застывает жужжанием в ушах, не позволяя мне уйти в мысли. Но приятное послевкусие прогулки наполняет меня изнутри, медленно убаюкивая.

Внезапно становится слишком шумно, и приходится открыть глаза, чтобы узнать, в чем дело. А никакого дела и нет. Просто утро наступает слишком быстро. Начинаются общие сборы на занятия, а солнце бьет в глаза, не давая возможности закрыть их обратно и продолжить сон, которого так сильно не хватило.

— Эй, соня, вставай! — Бросает Деба в меня подушку. — На завтрак опять опоздаем!

Нехотя, я свешиваю ноги с кровати и потягиваюсь. Звон в голове от недосыпа давит на глаза, и соблазн завалиться обратно нарастает. Но этой роскоши я не могу себе позволить.

— А здесь бывают выходные? — Сонно спрашиваю я, зевая.

— Конечно! Завтра будет. Ой, а потом приглашенные учителя приедут. Так здорово!

— Да. Что ни день, то праздник, — вновь зеваю я.

Еле передвигая ноги, я в сопровождении Дебы оказываюсь в столовой. Есть не хочется совсем, только спать. Поэтому я опустошаю чашку с непонятным напитком, напоминающим чай, и жду соседку. Она-то себе ни в чем не отказывает. Вот аппетит! Мне бы так. Силы еще точно понадобятся. Но я не прислушиваюсь к рациональности своих мыслей и, только Деба заканчивает трапезу, я тут же встаю с места. День продолжается по расписанию. Многие из дисциплин по-прежнему даются мне с трудом, но сегодня я стараюсь тщательно всё записывать, а что-то еще и запоминать. Когда-нибудь да что-нибудь мне должно пригодиться. Затем начинаются спец занятия. И я по-прежнему воюю с мечом. Не с ним против кого-то, а в прямом с смысле — моим оппонентом является меч, который никак мне не поддается. И так, и этак кручу я его, с размаха, без дополнительных движений пытаюсь я совладать с ним — не выходит ничего.

Инир ре тренируется рядом. Несколько раз он делает попытки, чтобы взять мои руки в свои, помогая правильно поднять меч, но препод сразу же это