Гордость злодеев - Зозо Кат

Винить их не надо – никто не любит проигрывать. Но и мало кто любит крыс, а именно они первыми убегают с тонущего корабля. Что ж… лицезрите! Вот она я! Та, чью смерть вы алчно ждете.

Однако я нигде не вижу представителей семьи Хэлстейн: ни отца, ни матери, ни даже брата… Возможно, они приедут на следующий день? Хоть первый и является самым важным, но кто знает?..

– Рад приветствовать гостей! – неожиданно прозвучал голос короля, который решил воспользоваться паузой и привлечь к себе внимание. – Я должен поблагодарить каждого – вы уделили мне время и посетили праздничное мероприятие. Поэтому не буду вас томить. Вижу, что вы желаете размяться. Прошу! – Он поднял руку. – Объявляется первый танец.

О да! Шоу началось. Объявили первый танец, но практически каждый следил за нами. Я чувствовала себя так, словно все только и ждали моей ошибки, а затем – унижения и свержения… И ведь это не заблуждение – так оно и есть.

Я уже не надеялась на Эджила. Можно и не танцевать. Если честно, я не против того, чтобы стоять в стороне весь вечер, хотя в любом случае от лишних глаз не избавлюсь. Наоборот, люди столпятся около меня, окружат и перекроют доступ к дверям.

– Миледи, – обратился ко мне Эджил, поклонившись и вытянув раскрытую ладонь. – Не подарите ли мне этот танец?

– С удовольствием, – отозвалась я, изящно взяв его за руку, после чего он повел меня в центр зала.

Даже через ткань черной перчатки я ощутила грубость кожи и тугие мозоли на ладони герцога. Он получил их в бесконечных тренировках с мечом.

Такие шершавые руки, словно покрытые деревянной коркой. Ни в какое сравнение не идут с моей нежной кожей, которую я ежедневно подпитываю увлажняющими кремами. Мы действительно не просто чужие друг другу люди, но и абсолютные противоположности, словно из разных миров. И вот теперь мы… должны танцевать вместе.

И это наш первый официальный выход. Мы даже ни разу не репетировали и не оговаривали то, как будем двигаться. Я хорошо танцевала – сотни часов беспрерывных тренировок давали о себе знать. Помню, учительница была той еще ведьмой. За каждую ошибку предпочитала меня лупить. А именно: по верхней части голени, чтобы под юбкой не было видно синяков. У нее имелась метровая металлическая линейка, которую она, по идее, использовала, чтобы измерить правильный наклон тела, высоту поднятой ноги или руки… Но эта же линейка стала орудием наказаний. А после ударов танцевать становилось еще труднее, из-за чего синяков становилось все больше.

Мы, конечно, не будем никому говорить, что в дальнейшем я от наставницы… «отказалась». Вернее, произошел несчастный случай – моя добрейшая учительница споткнулась и выпала из окна особняка, переломав себе ноги. Настолько сильно пострадала, что больше не могла ни ходить, ни танцевать, ни преподавать. И кто бы мог подумать, что споткнется она о линейку?

Ну что ж… Как говорится, необходимо следить за своими вещами и бережно к ним относиться. А то мало ли где они в итоге окажутся?

Так или иначе, но танцевала я превосходно. И к моему удивлению, Эджил мне ни в чем не уступал. Хоть герцог и выше на две головы, да и я рядом с ним выглядела слишком хрупкой, словно кукла, он действовал аккуратно: не давил, не тянул за собой, словно я какая-нибудь тряпка, не ломал мне руки, а ведь моя ладошка буквально утопала в его пятерне. В каждом нашем движении чувствовалась легкость, изысканность и элегантность. Мы смотрели друг другу в глаза и улыбались, прекрасно осознавая, что за нами пристально наблюдают.

Многие даже остановились и прекратили танцевать, чтобы на нас поглазеть. В общем, весь зал был в нашем распоряжении. А ведь подобная привилегия есть только у короля и королевы в момент открытия торжества. Интересно…

Мы закончили танцевать, не совершив ни единой ошибки. Но зрители решили, что мы не заслуживаем аплодисментов. Неужели не понравилось? Ах да, конечно… Никто же друг другу ноги не оттоптал. Какое разочарование.

– Вы прекрасно танцуете, – услышала голос короля, который решил к нам подойти.

Остальные гости мгновенно почувствовали предупреждение его величества и продолжили отплясывать под более быструю музыку.

– Благодарим вас, – откликнулись мы с Эджилом, выразив покорность монарху.

– Герцогиня, разрешите ли пригласить вас на танец, чтобы вспомнить былые деньки?

Как будто у меня есть право на отказ.

– Разумеется, ваше величество, – улыбнулась я, взяв короля за руку.

– Герцог, и вы не стойте в одиночестве, – подзадорил его Инг. – Пригласите кого-нибудь.

– Ваше величество, я не… – попытался отказаться Эджил.

– К примеру, нашу милейшую леди Мэрит, – продолжил король, кивнув в сторону входных дверей.

Именно в тот момент вошла она… главная героиня жалкой пьесы.

– Мэрит… – прошептал Эджил, резко оборачиваясь к девушке и меняясь на глазах.

Ох, началось…

* * *

Незаконнорожденная дочь малоизвестного барона. Мэрит Айдж. Стройная, с темно-русыми волосами до плеч и большими светло-карими глазами на тонком личике. Обычная и даже невзрачная внешность. Сколько на нее ни смотрю, никак не могу отыскать изюминку. И нелепое украшение – ободок для волос с нежно-кремовым бантиком сбоку… и платье такого же нежного оттенка… я не заметила в девушке хотя бы что-то цепляющее.

Если сравнивать Мэрит с чем-то или кем-то, то первое, что приходит на ум, – новорожденный олененок, который со страхом смотрит на окружающий мир и не знает, к кому примкнуться. Она всегда сжимает руки перед собой так, словно ее вот-вот ударят. По правде сказать, таким поведением девушка часто провоцировала людей. Одни хотели ее защитить, а другие, как ни странно, наоборот, забить до конца. Я относилась ко второму типу.

Как позже выяснилось, практически всю сознательную жизнь Мэрит жила как простолюдинка в маленькой деревушке на окраине королевства. И только перед поступлением в академию ее неожиданно нашел родной отец, который признал в девушке родную дочь и принял в семью. А ведь она не посещала подготовительные курсы по общению с аристократами, не занималась рукоделием, не понимала язык жестов, намеки и не знала этикет.

Вначале многие девушки закрывали на это глаза и думали, что Мэрит либо сменит академию, либо отец наймет ей дополнительных учителей, дабы наверстать упущенное. Это не просто прихоть, а необходимость, иначе в высшем обществе не выжить. Однако ничего не изменилось, и число конфликтов в академии начало возрастать.

Особенно когда она с удивительной настойчивостью стала выстраивать вокруг