Катастрофа для декана - Ханна Леншер

Я медленно повернулся. Внутри меня начал подниматься глухой, опасный гнев.

— Следи за языком, Вернон! Я могу отправить тебя на переплавку или просто разбить.

— Ой, напугал! — дребезжаще рассмеялся артефакт. — Лучше послушай, что твоя Ирмина мне сегодня рассказала.

Надо было развернуться и уйти, но ноги словно приросли к полу. Меня приковало к месту жгучее любопытство.

— И что же? — поинтересовался я, делая вид, что мне это не важно. — Жалуется? Обзывает белобрысым садистом и тираном? Так я уже это слышал.

— Это еще ласково! — радостно подхватило зеркало. — Ящерка сказала, что ты невыносимый чурбан с комплексом бога. Шикарно звучит, да? Ухватила самую суть! Но знаешь, что ее бесит больше всего?

Я моргнул, сбитый с толку.

— Твои плечи! — Вернон аж захлебнулся от восторга.

— Мои… плечи?

— Именно! — торжествующе дребезжал Вернон. — Она пожаловалась, что трудно ненавидеть человека, когда у него такие широкие плечи!

Воздух в легких внезапно закончился. Мой внутренний дракон, до этого тихо сидевший в клетке контроля, вдруг довольно и низко заурчал, расправляя фантомные крылья. Плохо дело.

— И это еще не все, — заговорщицки продолжил артефакт, явно наслаждаясь произведенным эффектом. — Ящерка очень сокрушается, что когда ты рядом, у нее мысли путаются и она забывает, как дышать. В общем, тяжела жизнь бедной Ланарит: и убить декана хочется, и потрогать.

— Вздор, — хрипло выдавил я, пытаясь взять себя в руки, но кровь уже шумела в ушах, разгоняя по венам чистый адреналин.

— Вздор? Жаль, говорит, что магистр Тенебрис скорее откусит мне голову, чем признается, что сам на меня пялится.

— Замолчи, — рыкнул я, и мой голос эхом отскочил от высоких каменных сводов архива.

Я схватил зеркало за резную раму, готовый швырнуть его в ближайшую стену.

— Можешь разбить меня, Эйдан! — ничуть не испугавшись, крикнул Вернон мне в лицо. — Но правду ты не разобьешь! Твоя паранойя и долг перед короной играют против тебя. Ты влип, Тенебрис. По самые свои драконьи рога. И если продолжишь играть в неприступного военного, то этот слащавый Лоуренс или послушный щенок Дариен утешат твою девочку быстрее, чем ты успеешь сказать «отработка!»

— Хватит! — рыкнул я и, развернувшись, понесся на выход.

— Она плакала сегодня, Эйдан, — тихо добавило зеркало, и в его скрипучем голосе прозвучало осуждение. — Сидела тут, пачкала твои драгоценные свитки слезами и спрашивала меня, почему ты не видишь в ней ничего, кроме проблемы с большим резервом.

Каждое слово ударило как пощечина.

Мне нужен был воздух.

— Она в библиотеку ушла, — прилетело мне в спину.

Сначала я не собирался туда идти, но ноги понесли меня сами. Поэтому вскоре я уже тихо бродил среди стеллажей и слушал ее бормотание. Да и не только, ее соседки тоже были здесь.

Ирмина была в бешенстве, оказывается они с подружками наколдовали или притянули в библиотеку насекомых, которые радостно стали пожирать магические книги. И теперь три первокурсницы их отлавливали.

— Ползи сюда, тварь пузатая, — донеслось яростное шипение Ланарит из-за соседнего стеллажа. — Я тебя сейчас так каталогизирую, что от тебя только обложка останется.

Раздался глухой стук — очевидно, она прихлопнула очередного жука первой попавшейся под руку книжкой.

Я беззвучно усмехнулся.

Она не сдавалась и с энтузиазмом наемного убийцы охотилась на магических насекомых, перемазавшись в книжной пыли. Блондинка и брюнетка ползали рядом. Та, что с лекарского, витиевато ругалась, как не все в гарнизоне могут.

Я бесшумно встал и, скользя между стеллажами, подошел ближе, скрываясь в тени.

Ирмина стояла спиной ко мне, балансируя на скрипучей деревянной лестнице на высоте двух метров. Ее форменная юбка была небрежно заколота, чтобы не мешать движениям, открывая стройные ноги. Рукава блузки закатаны выше локтей. Одной рукой она придерживала стеклянную банку, наполовину заполненную мерзко щелкающими жуками, а второй отчаянно тянулась к верхнему корешку древнего гримуара.

— Ну же… иди к мамочке, мерзость многоногая… — пыхтела она, привстав на цыпочки.

Лестница опасно скрипнула и качнулась, а Ирмина инстинктивно дернулась.

В ту же долю секунды я оказался под ней. Поймал и, не дав ей упасть, обхватил за талию.

Она вскрикнула от неожиданности, когда мои пальцы впились в ее бок, и рефлекторно вцепилась мне в плечи, повиснув на мне.

Мы замерли.

— Ой! — раздалось в соседней секции. И две девицы исчезли за стеллажом.

Сердце Ирмины колотилось в районе моего горла. Тяжесть ее тела была такой правильной и идеальной в моих руках, что внутренний зверь утробно заворчал, требуя прижать ее еще крепче.

— Магистр Тенебрис! — выдохнула она прямо мне в ухо, ее дыхание обожгло кожу. — Вы что, следите за мной?!

Я медленно, очень неохотно поставил ее на пол, но руку с талии убирать не спешил.

— Я контролирую качество выполнения отработки, Ланарит.

Она вскинула голову. Ее глаза, находящиеся сейчас на непозволительно близком расстоянии, пылали зеленым, драконьим золотом первобытной злости.

— В архиве я закончила, — прошипела она, пытаясь вырваться, но я держал крепко. — И почти достала этого жука!

— Вы почти свернули себе шею, Ирмина, — жестко парировал я, глядя на ее раскрасневшееся лицо и приоткрытые, возмущенные губы. — Ваша самоуверенность и полное отсутствие страховки на высоте — это признак не смелости, а глупости.

Она замерла. В ее взгляде мелькнуло странное, дерзкое выражение.

— О, значит, вы беспокоитесь о моей шее, декан? — Она вдруг перестала вырываться и шагнула вперед. — Как мило с вашей стороны. А я думала, вам не терпится отчислить меня за профнепригодность.

Воздух между нами затрещал от напряжения. Ее сладкий аромат пробивался через запах книжной пыли. Этот коктейль вышибал у меня последние остатки разума, превращая меня во влюбленного идиота.

— Вы переоцениваете свою значимость для моей карьеры, студентка, — процедил я сквозь зубы, борясь с желанием опустить взгляд на вырез ее блузки. — Моя задача, чтобы вы случайно не убились до выпуска. Или до замужества. Смотря что наступит раньше.

Я специально так сказал, ведь упоминание замужества с принцем подействовало безотказно. В ее глазах вспыхнула чистая, неразбавленная ненависть, и она постаралась уколоть меня в ответ.

— Магистр, не беспокойтесь о моем