Ее истерзанные звери - Э. П. Бали

Трудностей. Вроде тех, что случились с Сисси.

Отец закрывает папку.

— Твою новую одежду уже доставили. Вечером надень вещи с гербом рода.

— Да, отец. — Меня самого поражает, как быстро я перенял былые правила и манеры. Впрочем, их с суровой жестокостью вколачивали в меня с пеленок.

Отец складывает руки на коленях, изучая меня. Я отвечаю ему прямым взглядом — глаза в глаза, удерживая пульс в узде с помощью контроля дыхания. Я сижу неподвижно, моргая с естественной частотой. Не сглатываю, не сжимаю кулаки и не чешу зудящий висок. Спина натянута как струна. Моя ментальная защита безупречна.

Мой отец — зверь в самом расцвете сил, хотя под глазами и в уголках рта уже залегли тонкие морщины. В конце концов, именно из-за возраста он и предложил мне вернуться в родовое гнездо. Эммерсон еще совсем детеныш, и наследовать поместье больше некому. Хуже того, драконов сейчас рождается меньше, чем когда-либо в истории.

Наконец он кивает, завершая этот безмолвный поединок воли.

— Жду тебя через два часа.

На этом аудиенция окончена.

Я дергаю за цепь, подавая Отродью знак подняться с ковра, где оно, без сомнения, ловило каждое слово. Склонив голову перед отцом, я выхожу из кабинета, прокручивая в памяти анкеты девушек. Вечером все они будут здесь вместе со своими родителями, и некоторые втайне надеются, что мы сядем в лужу. Многим просто любопытно, кем я стал. Я почти не появлялся на публике с тех пор, как покинул поместье, так что все их знания обо мне строятся на слухах. Эти и миллион других мыслей крутятся в голове по пути в мои покои.

Когда мы заходим внутрь, Олли и Хизер уже вовсю суетятся, подготавливая мои вещи к вечеру. Я отстегиваю золотую цепь от ошейника Отродья.

— Вымой его, — приказываю я Хизер. — Приведи в приличный вид к приходу гостей. Никаких духов или спреев. Гости захотят почувствовать ее истинный запах.

Отродье издает недовольный звук, но покорно позволяет Хизер увести себя в ванную.

Глава 11

Аурелия

Внизу ждет целое драконье гнездо со всей страны, а меня тем временем свежую, с пылу с жару, готовят к подаче на стол, словно свиной окорок.

Хизер заталкивает меня в ванну, до краев наполненную смесью ароматного масла и пены. Мысль о том, что когда-нибудь ей придется проделывать то же самое с Ксандером, — единственное, что помогает мне пережить этот час. Горничная трет меня до красноты, даже проходится щеточкой по ногтям на руках и ногах. Затем она пытается почистить мне зубы, и я на секунду задумываюсь, не позволить ли ей это, но вместо этого высокомерно выхватываю щетку из рук девушки.

— Хизер, мне нужно напоминать, что я вообще-то не домашний питомец, а взрослая женщина?

На мгновение она выглядит оскорбленной, но лишь бормочет что-то под нос и принимается втирать крем без запаха в мою спину и руки.

Я натягиваю новое платье — черный атласный наряд с запахом, простой, но на удивление элегантный. Нас выставляют в комнату, где мимо меня вышагивает Ксандер — на нем только брюки, сидящие невероятно низко на бедрах. Мне стоит огромных усилий не смотреть в его сторону: знаю, что этот взгляд лишь всколыхнет ту агонию, которая и так притаилась на грани сознания.

Вместо этого приходится сидеть в углу и молча сносить процедуру: Хизер выпрямляет мне волосы, приглаживая пушок и непослушные пряди какой-то сывороткой — судя по всему, той самой, которой пользуется Ксандер. По тому, как ловко она укладывает пряди вдоль спины, становится ясно: ей приказали сделать именно такую прическу.

Есть во всем этом нечто, что кажется мне крайне зловещим.

До сих пор поверить не могу, что Ксандер заставил меня сидеть на той встрече с отцом. Подобный брак по расчету — просто позорище для всех нас. Но хуже всего то, что те девицы будут здесь сегодня вечером. Станут смотреть на него. Ждать, когда он удостоит их взгляда.

Вне всяких сомнений, Ксандера Дракоса сочтут завидной партией и…

Именно на этой мысли упомянутый Ксандер Дракос выходит из ванной, застегивая запонки на манжетах черного пиджака.

Та самая болезненная рана в душе открывается вновь.

Он сногсшибателен. Опасен и неотразим одновременно.

На Ксандере костюм-тройка: пиджак и брюки полуночно-черного цвета, жилет в тон. Шелковистые волосы распущены по спине — возможно, чтобы скрыть новые миниатюрные беспроводные наушники. Он отказался от привычной серьги в виде черного кинжала, заменив ее на скромный гвоздик, и снял кольцо из носа. На груди красуется золотой герб рода, а завершают образ золотые цепочки на поясе и воротнике.

— Будешь идти позади меня, — сухо роняет Ксандер, глядя строго перед собой. Он резко вскидывает руку, и золотая цепь, взмыв вверх, с магнитным щелчком крепится к моему ошейнику. — Дистанция — не меньше пяти шагов.

— Мне полагается их отсчитывать? — едва слышно спрашиваю я.

— Умом ты никогда особо не отличалась.

— Пожалуй, — мрачно отзываюсь я.

Ксандер бросает взгляд через плечо, явно удивленный тем, что я с ним согласилась. На самом же деле меня все еще мутит после того УЗИ с учеными. Со всем остальным я могла справиться: и с тем, что из меня без конца вырывают перья, и с процедурой, во время которой Упырь сцеживал мой яд… но эта последняя проверка окончательно выбила почву из-под ног. Я растираю плечи, несмотря на теплую весеннюю ночь, и мне плевать, что со стороны я выгляжу как загнанная дичь.

Ксандер шагает вперед прежде, чем меня успевает вырвать прямо на этот роскошный ковер, и мне приходится взять себя в руки. Вокруг снуют горничные и лакеи, направляясь то в задний сад, где развернется прием, то, судя по всему, на кухню и в винные погреба. С улицы доносится тихая музыка. Если я не ошибаюсь, это самый настоящий струнный квартет.

Ксандер ведет меня вниз по лестнице, где нас уже ждут его родители. Оба одеты богато: мать — в длинном платье из черного бархата, отец — в черно-золотом костюме-тройке.

Флорес оборачивается к нам, оценивающе оглядывая сначала меня, а затем сына.

— Пора, — произносит он; золотое шитье на его манжетах поблескивает в теплом свете канделябра высоко над нашими головами. — Подождите здесь. Я вас представлю. — Флорес поворачивается к матери Ксандера, которая смотрит на сына неподвижным, стеклянным взглядом с застывшей слабой улыбкой. — Пойдем, Эсти. — Он берет ее за руку, устраивая ее ладонь на сгибе своего левого локтя, и увлекает за собой.

Почувствовав присутствие леди