Сердце старшего мага (СИ) - Наталья Смолина

— Госпожа, меня зовут Оден, я главный повар поместья, — произнёс мужчина, уважительно склонив голову. — Прошу прощения за беспокойство. Дело в том, что меню на следующий день обычно утверждает госпожа Морвелла. Но сегодня у неё под вечер разболелась голова, и она ушла спать пораньше. А поскольку вы теперь жена хозяина, я решил обратиться к вам.

Он протянул Элианне листок бумаги, исписанный аккуратным почерком. Всё ещё немного растерянная от неожиданного визита, она взяла меню и пробежалась глазами по строчкам — Завтра рыбный день? — уточнила она.

— Да, госпожа, — с готовностью кивнул Оден. — В такой день мы обычно подаём на обед запечённого морского змея с пряными травами или форель в сливочном соусе. А на ужин — суп из морских грибов.

— Хорошо, — кивнула Элианна, снова взглянув на меню. — Тогда подайте форель. К ней — салат из свежих овощей с листьями молодого шпината и цитрусовым соусом. Из напитков пусть будут лигнор и клюквенный морс. А на десерт… — она на мгновение задумалась, — ягодный пудинг.

Лицо повара заметно просветлело, и он с облегчением улыбнулся. — Спасибо, госпожа. — Он забрал листок с меню и позволил себе добавить чуть тише: — Если честно, вы гораздо вежливее госпожи Морвеллы. Приятно, когда новая хозяйка может поговорить с поваром как с человеком.

Он поклонился и, пятясь, скрылся в коридоре.

Элианна закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной. Впервые за всё время пребывания в Арденнморе она почувствовала себя не просто гостьей, а хозяйкой. Это было новое, но приятное чувство. Впрочем, оно тут же сменилось тревогой.

«Надеюсь, меня завтра не накажут за это своевольничество, — подумала она, возвращаясь к кровати. — Особенно учитывая, что здесь мне осталось жить меньше месяца».

Утро в Арденнморе началось на редкость спокойно. Золотистые лучи солнца осторожно пробивались сквозь витражи, скользили по стенам, играли бликами на серебре столовых приборов. Элианна сидела за длинным дубовым столом с прямой спиной, взглядом, опущенным в тарелку. Снаружи она выглядела безупречно, как и подобает жене лорда Арденна, но внутри у неё всё сжималось от тревоги.

После вчерашнего позднего визита повара она не знала, чего ожидать. Элианна исподтишка наблюдала за свекровью, ожидая гневной тирады за вчерашнее самоуправство с меню. Но Морвелла за весь завтрак не произнесла ни слова. Она даже не смотрела в сторону невестки, только изредка стучала ложкой по краю чашки, сосредоточенно о чём-то думая.

И от этого равнодушия Элианне постепенно стало легче дышать, и она наконец-то смогла расслабиться.

Она отломила вилкой кусочек воздушной запеканки с ягодами. Та была нежной, тающей во рту, и на мгновение утро показалось ей почти приятным. Она тихо рассмеялась шутке Ауриссы, перебросилась парой фраз с Сералиссой и позволила себе быть чуть свободнее, чем обычно.

Всё это время она отчаянно ждала, что Каэль бросит на неё хотя бы один, пусть даже мимолётный взгляд. После вчерашнего яростного поцелуя в саду тишина между ними казалась натянутой, как струна. Но он не удостоил её ни взглядом, ни словом, разговаривая только с братьями, сестрой или матерью, словно её снова не существовало. Элианна пыталась убедить себя, что это к лучшему. Что так легче. Но сердце всё равно сжималось от непрошеной горечи.

После завтрака, стараясь не думать о муже, Элианна взяла книгу и направилась в сад в поисках укромного уголка, где можно было бы почитать в тишине. Но не успела она отойти далеко, как почувствовала странный, едва уловимый магический толчок.

Она остановилась, вслушиваясь в пространство, и ощутила лёгкое дрожание в воздухе, будто где-то рядом кто-то тихо звал её. Призыв был несильным, идущим не от человека, а словно от самой земли.

Подобрав юбки, Элианна поспешила на зов, который вёл её куда-то в сторону от сада.

Завернув за угол замка, она увидела их.

Прямо у стены, под старым каменным навесом, куда никогда не падал солнечный свет, в тени холодных плит росли лунные ирисы. Когда-то величественные, лилово-голубые цветы теперь выглядели почти безжизненно. Их лепестки потускнели, потеряв свой волшебный блеск, а стебли безвольно поникли к земле. Некоторые уже осыпались.

От цветов к Элианне тянулась едва заметная магическая нить, прозрачная, как стекло, готовая вот-вот растаять в воздухе — тот самый зов. Элианна замерла, поражённая увиденным. Пальцы невольно сжали подол платья.

— Бедные… — прошептала она. — Что с вами сделали?..

Ирисы слабо дрогнули, будто отозвались на её голос, и Элианна почувствовала, как её сердце сжалось. Она ощутила в каждом цветке крошечную, мерцающую искру — тоненькую, умирающую, но ещё не угасшую магию.

Она знала, что если не вмешается — ирисы погибнут. А позволить умереть лунным цветам, своим тотемным растениям, означало совершить настоящее святотатство.

Развернувшись на каблуках, Элианна побежала в сад. Она выбежала на центральную аллею — туда, где недавно видела работников, подрезавших кусты и поливавших клумбы. Мужчины и женщины в простой одежде удивлённо подняли головы, когда к ним подлетела девушка, вся запыхавшаяся и раскрасневшаяся.

Весь вечер после поцелуя и всё утро следующего дня Каэль отчаянно пытался игнорировать Элианну. За ужином и завтраком он заставлял себя не смотреть в её сторону, будто между ними стояла невидимая стена, которую он не позволял себе разрушить.

После еды он закрывался в своём кабинете, пытаясь потеряться среди бумаг: читал донесения с границ, письма и отчёты, составлял ответ архимагу Эйларду. Он делал всё, чтобы прогнать образ Элианны из головы.

Но стоило лишь на миг отвлечься, как перед глазами вспыхивала та сцена — сад, солнце, запах её волос, мягкость и вкус её губ. Он помнил всё до мельчайших деталей: её тихий, сдавленный вздох, когда он прижал её к себе. То, как она замерла от шока, а потом её тело неуловимо расслабилось, и она ответила — неумело, несмело, но так искренне, что у него самого перехватило дыхание.

Этот поцелуй должен был стать наказанием за подмену, утверждением его власти. Он должен был показать Сералиссе, кого она потеряла, вызвать её ревность… а вместо этого он сам попал в ловушку, утонув в том огне, который внезапно вспыхнул между ним и его женой.

Каэль с раздражением отодвинул бумаги, откинулся на спинку кресла и провёл руками по лицу. — Проклятье… — тихо выдохнул он.

Ну почему? Почему этот поцелуй с Элианной, которую он считал ошибкой, разжёг в нём то, чего не могла раньше вызвать даже