Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки! - Мира-Мария Куприянова

- Не думаю, что Его Сиятельство готов прямо сейчас вернуться, – все так же холодно и надменно процедила женщина, – Ему стоит немного прогуляться на том самом чудесном освежающем ветру. Подождать, пока его очевидное восхищение погодой слегка не спадет. Не так ли, Ваше Сиятельство?

- Эм… наверное, – невнятно прохрипел генерал, неожиданно ошарашивая меня не менее смущенным видом, – Я вернусь позже.

- Вот и отлично. Ваш китель, – брезгливо стаскивая с меня теплый пиджак и небрежно передавая его владельцу, процедила мадам, – С Вашего позволения. А Вы, леди Мелисса… Скажите спасибо, что у Вашего отца слабое сердце и я просто не могу ему на Вас пожаловаться. Но еще хоть одна выходка…

И не дожидаясь моих извинений, компаньонка сунула мне в руки бокал горячего фруктового пунша, выставленный на столике у выхода в сад.

Генерал Аслан Сарвир

«… - Я отрицаю королевскую волю…»

Голос принца до сих пор звучал в его ушах. Резал перепонки. Отдавал ядовитой горечью на языке.

Где-то за толстыми дверями гостеприимно предоставленного им кабинета, затихал шумный бал. Звуки оркестра сменились тихим аккомпанементом квартета в алькове игральной залы. За окнами слышался смех заплутавшей в саду пары. По лестнице то и дело сновали расторопные слуги, разносившие по отведенным гостям покоям свежие полотенца, дополнительные одеяла и легкие закуски перед сном. А в его голове раз за разом звучали слова того, в лояльности которого он успел утвердиться, как в непреложной истинности бытия.

«… Словом равного королевской крови, от лица Его Светлости герцога Дарена Арвела, я выражаю его претензию на руку и сердце Ее Сиятельства графини Стоун…»- сказал наследник.

И Аслан едва не задохнулся от боли предательства.

Если от самой Мелиссы генерал подспудно ожидал проявления характера после того, как презрев ее просьбы отправил во дворец беглянку Розали, то выступление Его Высочества едва не стоило ему выдержки.

Нет, он все услышал верно. И про долг кровного родственника, который затребовал Арден. И про степень родства, ненавязчиво упомянутую в этой явно подготовленной речи.

Но не слишком ли вовремя появилась эта просьба? Не слишком ли странным было совпадение? И не слишком ли много вообще совпадений для одного вечера?

«Если Его Высочество получил просьбу герцога много раньше, то от чего молчал, не предупреждая меня о тщетности просьбы к королю и нерациональности его выступления на балу? Допустив такое, принц и отца поставил в неловкое положение. А Его величество неловкости не прощает. Хотя бы из опасений подобного, наследник мог намекнуть мне, что наши ранние договоренности претерпят изменения. Даром, что к моменту начала бала, баронесса уже была задержана. Может из-за этого не стал мне говорить? Боялся, что я могу манкировать возможностью ее задержания и буду оттягивать ее препровождение на Отбор? А если и правда просьба настигла его за несколько часов до объявления королевской воли, то в такие совпадения верится с трудом. А если ложью была даже такая мелочь, то все может быть.»

- Ты так и будешь молча мотать по бокалу виски? – уставшим, напряженным голосом уточнил тем временем принц, сам так не отведший взгляда от собственного не початого бокала, – Ты просил о встрече, друг мой. Мы оба здесь. Может пора просветить меня о теме аудиенции?

- Я исполнил свое обещание, мой принц, – наконец, резко выдохнув, чуть хриплым от долгого молчания голосом, тихо проговорил генерал, – Баронесса Олимер во дворце.

- Я не забываю верности друзей и драгоценности оказанных услуг, – спокойно кивнул Его Высочество, – Теперь она под надежной охраной и не сбежит снова. Отбор начнется завтра же. Благодаря тебе.

- Я счастлив служить короне, Ваше Высочество, – аккуратно проговорил Сарвир, – Но, порой, начинаю сомневаться в том, что корона и правда ценит мои усилия.

- И что же заставило тебе сомневаться, друг мой? – медленно и тихо уточнил наследник.

- Вы не предупредили меня, – без обиняков, прямо сообщил Аслан.

Тишина, разлившаяся следом, успела пропитать его нервы насквозь, прежде чем принц хмуро и тихо произнёс:

- Полагаешь, я был обязан?

- Полагаю, – едва справившись с тем, чтобы голос звучал ровно и не выдавал обуревавших его чувств, отозвался Аслан, – Что информация была бы не лишней не только для меня. Недовольство Вашего отца…

- Надеюсь, вскоре не будет иметь значения, – мрачно улыбнулся наследник.

- Почему? – решился на рискованный вопрос генерал, непроизвольно стискивая до побелевших костяшек граненый стакан в своих руках. И, услышав слабый треск стекла, резко отставил его на каминную полку.

- Не забивай свою голову лишними мыслями, – отмахнулся принц, – Положим, потому что радость от моего скорого бракосочетания затмит остальные мелочи. Или что-то вроде этого.

- Вы обещали мне содействие в обмен на поиски Вашей избранницы, – едва слышно произнес Сарвир.

- И мы его оказали, – сухо ответил Его Высочество, – Ты просил слова короля? Оно прозвучало. Отказ твоей драгоценной графини не имел отношения к договоренностям.

Ресницы Ледяного дрогнули, прежде чем поспешно прикрыть тонкую линию поплывшего зрачка. Упавшая на щеку прядь вовремя скрыла колкие чешуйки янтаря, пробежавшего по скулам. Острый клык успел вспороть губу, прежде чем Его Сиятельство нашел в себе силы загнать рвущуюся наружу звериную суть. И вкрадчиво произнести, окрашивая голос хищным, змеиным шипением:

- Тогда, полагаю, к договоренностям не имеет отношение и информация о дневнике баронессы. Не так ли, мой принц?

Скрежет ножек тяжелого кресла по дорогому паркету стал лучшим ответом, чем мог быть тщательно выверенный ровный тон Его Высочества:

- Где он? – хрип, сорвавшийся с венценосных губ наполнился нетерпеливый трепетом, – Отвечай, Сарвир. Этот дневник- собственность короны.

- Пока что, он всего лишь собственность одной никому не известной баронессы, – тихо улыбнулся Аслан, – И вряд ли имеет какую-то ценность.

- Не играй со мной, друг мой, – подавившись последними словами, тихо и внятно выдохнул наследник, – Где дневник?

- Вашему Высочеству не следует больше волноваться о том, что хоть одно слово из этого дневника попадет в ненадлежащие руки, – скучающим тоном, протянул генерал, – Я помню Вашу обеспокоенность именно этим вопросом. Считайте, что дневника уже нет.

- Черт тебя подери, – рычание сюзерена совпало с искрящим огнем дымом, вырвавшимся из его искаженного яростью рта. Черная