Психо Звери - Жасмин Мас

Я буду защитником Сэди до конца своих дней.

Ксеркс обронил, что технически это он прикончил ублюдка, и я сглотнул рвущееся наружу шипение, дернув его за поводок.

Этот омега тоже принадлежал мне. И Сэди могла мириться с его мазохистской задницей, но главным защитником оставался я.

Она любит меня.

Я докажу, что лучше него.

Потому что хоть я и притворялся цивилизованным, я по-прежнему оставался всего лишь зверем. А Сэди была моей собственностью, которую нужно охранять.

Точно так же, как я принадлежал ей.

ГЛАВА 42: СЭДИ

ЧЕРНЫЕ ВОЛКИ И ПОХИЩЕНИЯ

Вышибала провел нас вглубь клуба, а затем открыл зачарованным ключом бархатную дверь красного цвета. Он толкнул ее, и моим глазам потребовалась пара секунд, чтобы сообразить, что я вижу. Я ожидала привычную картину с мигающими огнями и долбящей музыкой.

Там была кромешная тьма.

Мертвая тишина.

Руки Ашера и Джакса легли мне на поясницу, и я была благодарна за этот контакт.

Справа что-то лязгнуло, и я резко повернула голову.

Вспышка чешуи.

Светящиеся глаза.

Весь свет растворился в непроглядной тьме. Или мне показалось?

Чмокающие звуки и стоны.

Мое дыхание было слишком громким, сердцебиение отдавалось глухим стуком во всем теле, а шаги гулко отзывались эхом. Мурашки побежали по коже, когда темнота поглотила нас, и я едва могла различить впереди силуэты Кобры и Ксеркса, следовавших за вышибалой дальше в бездну.

Закусив губу так сильно, что на ней выступила кровь, я заставила парить перед лицом пять капель.

Я была готова запустить ими в братьев Ортега, как только мы их найдем, опередив их выстрелы.

Я не собиралась повторять прежних ошибок.

Раздались стоны, и я резко повернула голову влево.

Зазвенели цепи.

Мы шли все глубже в брюхо зверя.

Кожа покрылась мурашками.

В темноте вспыхнули глаза, и я повернула голову вправо. Они исчезли.

Ашер и Джакс убрали руки с моей поясницы, вместо этого крепко схватив меня за бицепсы так, словно готовились швырнуть меня подальше от опасности. Мои капли крови завибрировали в воздухе, вызывая во мне приступ раздражения.

Этим мужикам самим за мной прятаться.

Громкий рев.

Хрипящие звуки.

Мы резко остановились. Лязгнул металл, и вышибала извлек светящийся синий ключ.

Он распахнул очередную дверь.

Хлынул дым, и тусклый свет осветил небольшой участок пути, по которому мы шли.

Еб вашу ж мать.

Слева возвышалась огромная металлическая клетка, внутри которой тихо рычал рогатый зверь, какого я прежде никогда не видала.

— Сюда, — бросил вышибала, перекрывая чувственную музыку, лившуюся из комнаты.

Он жестом велел нам шагнуть в клубы дыма, но сам входить не стал. Дверь за нашими спинами захлопнулась.

Сквозь дым проступили очертания тел.

Пятеро мужчин с темными волосами и жуткими шрамами на лицах развалились на огромном зеленом бархатном диване. В их зубах дымились сигареты, ширинки были расстегнуты, а не меньше дюжины женщин валялись у них в ногах, лаская их и отсасывая.

Голая женщина висела под потолком на ремнях, с микрофоном в руках, закинув голову и закрыв глаза, напевая печальную, знойную мелодию.

Зачарованные автоматы в руках каждого из мужиков были нацелены прямо на нас.

Это был никакой не приватный клуб. Это была ловушка.

Те самые мужики, чьи фото были в письме дона — братья Ортега.

Они ухмылялись, покуривая сигареты, вытянули руки и водили стволами автоматов из стороны в сторону.

Красные точки забегали по каждому из нас.

— Попались, — протянул один из них с полуприкрытыми глазами, пока три бабы ублажали его.

Они думали, что взяли нас тепленькими.

Но я уже заразила их своей кровью. Я швырнула ее по комнате, стоило нам только войти.

По моему виску скатилась капля пота, пока пять капель медленно просачивались сквозь слои мышц и тканей, отыскивая свои источники силы. Но у нас был план. Вместо того чтобы пустить кровь по их костям, атакуя своей силой и приказывая подчиниться, я сосредоточилась на контроле. Если план должен был сработать, они не имели права догадываться, что заражены.

Нам было нужно, чтобы они вели себя нормально — ради выхода на Черных Волков. Только тогда я смогла бы взять их под контроль.

Это оказалось самым трудным из всего, что мне доводилось делать: сдерживать себя, когда жажда крови требовала захватить их, подчинить, заставить рухнуть на колени и повиноваться.

Но то была не драка.

Это была разведка.

Пот струился по моей спине, пальцы сжались в кулаки, мои клетки орали во мне, требуя отпустить кровь на волю. Это все равно что пытаться удержать на цепи бешеного медведя. В глазах все расплывалось от концентрации.

Мы молчали.

Братья хранили молчание, наслаждаясь процессом и будучи абсолютно уверены, что держат нас на мушке.

— Мы хотим вернуть этого омегу Черным Волкам. — лицо Кобры исказилось от злости, и он дернул за цепь на шее Ксеркса. — Он ебучий брак.

От него исходила такая волна ярости, что, не знай я правды, сама бы поверила. На его просьбу они ничего не ответили. Внутри все сжалось от ярости при виде женщин, лежавших у них в ногах. Они были с черными ошейниками на шеях и совершенно голые, пока ласкали мужиков, тискавших их как бездушные вещи. Я едва не потеряла контроль над кровью, собираясь заорать, чтобы они отпустили женщин. Любой бы понял, что тут творится.

Их использовали.

Пот катился по лбу, застилая глаза, пока я отчаянно пыталась вернуть контроль.

Моя кровь капала дальше, проникая в тела мужчин все глубже, оставаясь в дюймах от точки невозврата, где я полностью подчинила бы их волю, но нам было необходимо, чтобы они оставались в неведении.

Оставался лишь один выход.

Я врубила оцепенение.

Мир стал ледяным. Черно-белым.

«Держи свою силу в узде. Сосредоточься.»

Я подчинилась.

Раньше это походило на удержание бешеного зверя на рвущейся из рук цепи, но теперь моя рука сделалась стальной, а пальцы словно оцепенели на невидимом поводке онемения.

Никаких сдвигов.

«Следи внимательно. Это ловушка. Одно неверное движение, и вы все трупы.»

Я не стала гадать, что значило это оцепенение и чем нам грозит ситуация, раз уж я держала братьев под контролем, а просто замерла в ожидании, потому что ощущала вкус опасности на языке.

Один из братьев Ортега, достигнул пика удовольствия, и лениво махнул автоматом через всю комнату.

В стене оказался потайной проем, и она медленно поднялась.

За ней было четыре девочки и четверо