Огонь в его жилах - Руби Диксон

Хотя, возможно, я больше никогда его не увижу, потому что он убежал из дома.

Я еще немного всхлипываю, уткнувшись в футболку Лиама, поддаваясь приступу жалости, а затем провожу рукой по своему сопливому носу и отстраняюсь, пока он не испачкался соплями. Я не из тех, кто любит плаксивость, а он самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела. Конечно, я бы вела себя грубо и отвратительно в его присутствии.

— Извини, — бормочу я, пытаясь взять себя в руки.

К моему удивлению, его глаза практически черные, а золото в них отливает глубоким темным оттенком.

— Мне не нравится видеть тебя расстроенной, Андреа. — На мгновение он перестает быть похожим на небрежного Лиама. Он выглядит гораздо более… опасным.

На мгновение он становится похож на Раста — полностью, без остатка на дракона. Не человек.

Это заставляет меня чувствовать себя… странно. Интересно, насколько Лиам, которого я вижу, настоящий, а насколько притворяющийся.

Взволнованная, я отстраняюсь, радуясь, что уже почти стемнело и на этом конце территории никого не будет. Последнее, что мне нужно, — это чтобы кто-нибудь увидел, как я рыдаю на мускулистой груди Лиама, и тогда точно пойдут слухи.

— Ладно, подумай, Энди, — бормочу я себе под нос, вытирая лицо трясущимися руками. — Куда бы пошел Бенни? Где четырнадцатилетний мальчик хочет быть больше, чем здесь?

— С другими мужчинами, — внезапно произносит Лиам.

— Что? — Я рассеянно провожу рукой по своей косе. — Какие еще мужчины?

Он пожимает плечами, и от этого легкого движения он снова становится почти похожим на человека, настолько, что я задаюсь вопросом, не показалось ли мне, что он на мгновение стал таким диким.

— Когда я был мальчиком его возраста, я убежал из родительского гнезда, чтобы присоединиться к лагерю воинов. Я хотел научиться драться, чтобы лучше обеспечивать свою семью, по крайней мере, так я говорил. Правда заключалась в том, что мой отец умер, и я жаждал быть рядом с другими мужчинами, а не с матерью и сестрами. Могло ли с ним быть то же самое?

Я думаю, теребя свою косу, и начинаю расхаживать по комнате. Я пытаюсь думать, как Бенни, пытаюсь вспомнить все обрывки разговоров, которые у меня были с братом за последнее время. Мы ссорились, но в последнее время мы с Бенни только и делаем, что препираемся, и я чувствую комок раскаяния в горле при этой мысли. Бенни хотел переехать в свою комнату, потому что, по его словам, маленький Лукас был совсем маленьким и ему нужна была светящаяся в темноте игрушка, чтобы обнимать его по ночам. Он сказал, что другие дети писались ему в постель, а он был слишком взрослым, чтобы быть с ними. Я сказала ему «нет», потому что, поскольку он единственный подросток в нашем маленьком форте, для него пока нет подходящего места. Нам пришлось бы оборудовать для него совершенно новую комнату, и, учитывая, что все женщины должны жить в одной комнате, это было бы неправильно. Мы поссорились из-за этого.

А потом как-то раз мимо проходила пара мужчин-кочевников, и Бенни задал им миллион вопросов. Следил ли он за ними? Я думаю о засаленных мужчинах с отсутствующими зубами, которые косились на всех женщин, и их просили быстро пройти мимо. Это было несколько месяцев назад. Не мог же он…? Казалось, они нравились ему не больше, чем нам.

С болью в сердце я вспоминаю тот день.

— Как ты думаешь, в других фортах намного больше детей моего возраста? — спросил меня Бенни.

— Мы не вернемся в Форт-Талсу, — огрызнулась я на него. Мне до сих пор снятся кошмары об этом месте. Я была занята чисткой своего дробовика и проверкой патронов и не обращала на него особого внимания.

— Только не Форт-Талса, дурочка, — сказал он. — Другие форты. Это место — чертова дыра, и тут полно старушек. У меня здесь нет друзей.

— У тебя есть Лукас, — сказала я ему.

— Нахрен мне Лукас.

— Прекрати, бл*дь, ругаться! Ты еще недостаточно взрослый для этого!

Он проигнорировал это и потянулся за моим дробовиком.

— Ты покажешь мне, как стрелять? Ты сказала, что сделаешь это, когда я стану старше.

Но у нас было мало патронов, и некоторые из них пропали без вести. Воровство — это само по себе плохо, но меня также отвлек тот факт, что Гвен недавно ушла и прислала зловещие сообщения о том, что на горизонте замаячили плохие новости, и что нам следует быть осторожными. Поэтому, когда он потянулся за моим дробовиком, я шлепнула его по руке.

— Пошла ты, Энди, — сказал он и умчался прочь.

Позже в тот день он был спокоен, а я взъерошила ему волосы, извинилась и больше ни о чем таком не думала.

Может быть, мне и следовало это сделать.

— Я думаю, что я плохая сестра, — шепчу я Лиаму, и на глаза наворачиваются слезы, но я смаргиваю их. — Я думаю, он был несчастлив здесь уже какое-то время.

Лиам качает головой, и выражение его лица становится свирепым.

— Ты просто часто занята. Не вини себя.

Но я — семья Бенни. Я его мама, сестра и опекун в одном лице. Мне следовало прислушаться к нему. Мне следовало быть более осторожной с его чувствами, понимая, что он так себя ведет, потому что он отчаянно одинок и несчастен. Все эти маленькие пожары, которые он устраивал? Все эти вещи, которые он воровал в форте и выводил людей из себя? Дополнительные порции еды? Пропавшие патроны? Мои украденные носки? Это не из-за того, что он был дерьмовым подростком, это из-за того, что он требовал внимания.

Я понимаю, что он уже давно собирался уйти, и это как нож в живот.

— Он отправился искать другую крепость, — говорю я и чувствую себя разбитой. Я думала, что мы семья. Что мы всегда будем вместе. — Он отправился искать жилье без меня

— У него трудный возраст, — говорит Лиам, и его глаза снова приобретают насыщенный темный оттенок. — Он просто ищет… — он замолкает, собираясь с мыслями. — Я не знаю человеческого слова. Лицо? Имя? Это не то.

— Личность? — предлагаю я.

Лиам кивает, и грустная улыбка растягивает его великолепные губы.

— Теперь ты понимаешь, почему я мало разговариваю. В твоем языке слишком много слов.

— Ты хорошо говоришь, — рассеянно замечаю я и потираю руки, размышляя. — А Бенни, наверное, отправился искать другой форт.