Завет Влюбленных - Софья Хейдекраут

Альентар. Сент-Эмерод, Июль 1998 год. Тяжёлые тучи затянули небо над Сент-Эмерод, обещая скорую бурю. Оглушительный раскат грома — и на землю обрушился дождь, с каждой секундой набиравший силу. Крупные капли монотонно забарабанили по ветхой крыше хижины, приютившейся на вершине холма у кромки Карпатских лесов.

Рано или поздно каждая ведьма берётся за искусство призыва демонов. Непосвящённому оно может показаться немногим сложнее свечной магии, но это впечатление обманчиво. Призыв — опасная игра, требующая не только знаний, но и железной воли.

В центре комнаты, внутри пентаграммы — словно в клетке с острыми углами и невидимыми стенами — сидел демон.

— Слышал, ты, как и я, затаила обиду на Иварта? Может, объединим силы? — прохрипел он.

— А я слышала, что смерть лишила тебя остатков разума. Если это правда, ты бесполезен, — отрезала ведьма, не отрывая взгляда от старинного фолианта на столе. Все подобные книги Нигма знала от корки до корки. — Здесь правила устанавливаю я, не ты. Ещё пять минут назад ты догнивал в аду после мучительной смерти, и это я вытащила тебя оттуда.

— Очень мило с твоей стороны, Нигма. — Демон выдавил подобие улыбки и перевёл взгляд на зеркало в углу хижины. — Где ты откопала такое восхитительное тело?

— У Хрустальных озёр. — Нигма задула свечу. — Не пропадать же добру. Видимо, расстался с жизнью по той же причине, что и ты.

Демон сморщился, словно от зубной боли.

— Не напоминай мне о моей кончине, ведьма. Зачем я тебе понадобился, если ты так уверена в собственном превосходстве?

За окном раздался шум крыльев и лёгкий стук. Переполох на балконе заставил Нигму выглянуть наружу. Одного взгляда хватило, чтобы подтвердить худшие опасения: на балкон пожаловал голубь — наглый, упитанный. Сама по себе птица на балконе была делом обычным, но народные приметы не обещали от такой встречи ничего хорошего. Нигма лихорадочно вспоминала: одни считали, что голубь приносит скорые новости, другие — что указывает на благоприятную энергетику дома. Но если пернатая тварь проберётся внутрь — жди беды, ссор и испытаний.

Ведьма мгновенно захлопнула приоткрытую балконную дверь, предотвращая вторжение. На ходу она перебирала в памяти изгоняющие заклинания, однако ни одно, как назло, не годилось против обычной птицы. Не растерявшись, Нигма взялась за более прозаичные средства — схватила швабру. Впрочем, она тут же поняла: на закрытом балконе шваброй голубя не достать.

— Только попробуй тут гадить, зараза пернатая, — прошипела она, грозно потрясая шваброй перед стеклом и стараясь выглядеть как можно внушительнее. — Кыш отсюда!

В самый разгар психологической атаки на невозмутимого голубя в дверь постучали.

— Кого это принесло в такую погоду? — ядовито поинтересовался демон.

Ведьма проигнорировала вопрос. Отперев все замки и щеколды, она осторожно приоткрыла дверь.

— А, это ты… — выдохнула она, выглядывая из-за двери. — Ой!

Кьеран — её добрый приятель, порой заглядывавший пообедать, приносивший всякие мелочи и пересказывавший городские сплетни, — разумеется, выбрал самый «подходящий» момент для визита. Нигма попыталась спрятать швабру за спиной, но тут же бросила эту затею. В пылу сражения она совершенно не подумала, как выглядит со стороны: вооружённая шваброй девица, воюющая с голубем через стекло.

— Может, впустишь? — спросил мужчина, приподняв бровь.

— Ладно, — она распахнула дверь шире.

— Я по делу. О, да у тебя кавалер? Не вовремя?

— Да я скорее с бесом договорюсь, чем с таким демоном! — возмутилась Нигма.

— У всех свои предпочтения, — пожал плечами Кьеран.

Ведьма лишь закатила глаза.

— Ты всерьёз демона призвала? — хмыкнул он.

— В личных целях. Представь, что его здесь нет. Так что у тебя?

— Как тут представишь, когда такая вонь…

— Да уж, а от тебя, наверное, фиалками несёт! — встрял демон, задетый замечанием. — От вас, магов, за версту разит сырой землёй и мокрой псиной!

— Нигма, будь добра, заткни ему пасть, — попросил Кьеран как можно любезнее. — И уши заодно.

Ведьма вздохнула и махнула рукой. Демон затих — теперь от него доносилось лишь невнятное мычание.

Кьеран выдохнул и наконец посерьёзнел.

— Дело серьёзное, Нигмаруэтт.

— Боги милостивые! — Ведьма вздрогнула и отскочила, словно её ошпарили. — Когда ты называешь меня полным именем — жди беды. А я-то думаю, чего это голубь пожаловал. — Она нервно зашагала перед пентаграммой.

— Нигма, меня сейчас укачает. Нельзя ли помедленнее? — Кьеран скрестил руки на груди.

— Вот так лучше. Продолжай.

— У нас с Джоанной появились метки душ. — Он приподнял рукав рубашки: красивым каллиграфическим почерком на коже было выведено имя его подруги-фейри.

Нигма уставилась на метку, приоткрыв рот от изумления.

— Сейчас мошка залетит, — усмехнулся Кьеран, опуская рукав.

— Вы обсуждали это с Джо? — опомнилась Нигма.

— Нет. Мы только встретились взглядами в коридоре, заметили имена друг у друга и сделали вид, что ничего не случилось.

— И тебе это не кажется странным?

— Более чем. Если, конечно, не брать в расчёт, что боги впервые за много лет начали связывать души. — Он с досадой выдохнул и устало опёрся о край стола. — С чего вдруг…

— Может, дело не в богах, а старейшины что-то затевают?

— Я тоже об этом думал… — пробормотал он, наклонив голову к плечу. — Но это не единственная проблема.

— Что ещё?

— Мне приснился сон. — Кьеран нахмурился, восстанавливая в памяти мельчайшие детали. — Я видел огромный сад, целиком засаженный цветущей лавандой. Чуть поодаль, на каменных плитах, лежала спящая девушка. — При этом воспоминании по его телу пробежала лёгкая дрожь. — Волосы длинные, светлые…

Ведьма в изумлении прикрыла рот ладонью.

— Лаванда — символ целителей, их цветок силы. Но черпать эту силу могут лишь избранные, — прошептала она, припоминая легенды из древних книг. — Ты помнишь её лицо?

Кьеран, нахмурившись, задумчиво провёл кончиками пальцев по губам и закрыл глаза, пытаясь воссоздать образ.

— Нет. Только светлые волосы, длинное белое платье… и то, что она спала.

— Может, это была Джоанна?

Он покачал головой. Образ из сна решительно не совпадал ни с одним знакомым лицом.

— Да брось! — Нигма фыркнула. — У Джо волосы рыжие, едва до плеч, и она ни за что не наденет белое платье. У неё вкус совсем другой. — Она нахмурилась и, задумавшись, отвернулась к окну. — Что-то тут нечисто.

— Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросил Кьеран, провожая её взглядом.

— Постараюсь выяснить. А пока… займись своими делами, — отрезала она, внезапно став серьёзной.

— У меня есть ещё одна просьба. Я хочу избавиться от метки душ.

Нигма удивлённо распахнула