Клубничная фея ведет расследование: берегись, некромант! - Ася Ягель

— Если бы обычная магия действовала на оживших мертвецов, людей моей профессии не существовало бы вовсе, — насупился маг.

— Тридцать процентов.

— Что?

— Я хочу в добавок к оплате аренды ещё тридцать процентов от твоего гонорара за услуги ассистентки и компенсацию за риск для жизни.

— Да ты смеёшься⁈ — изумился Макс, едва не подавившись конфетой.

— Ничего подобного, это разумная цена за мою помощь, — уперлась я.

— Я не понимаю, вы все в провинции такие жадные или мне просто так крупно повезло?

— Ну я бы на тебя посмотрела, если бы тебе пришлось жить на одну лишь пенсию!

— Ты же журналистка? Да и молодая ещё на пенсию жить, — хмыкнул маг.

— Во-первых, намекать на возраст женщине — верх бескультурья. Это и в нашей глухой провинции знают. А во-вторых, я — внештатный репортёр, нет статьи — нет денег. Это, между прочим, из-за тебя!

— Пятнадцать процентов и ты прекращаешь попытки заставить меня мыть посуду, — неожиданно выдвинул своё предложение Макс.

Я мысленно хмыкнула. Ну не зря же тридцать лет в редакции проработала, за людьми наблюдала. Наш главбух, когда к Дориану ходил размер премии утверждать, тоже всегда начинал с заоблачных цифр, чтобы после переговоров у шефа возникало чувство, что он смог таки переиграть коллегу. Правда работало это только до тех пор, пока главбух по чистой случайности не раскрыл эту схему на корпоративе. Неловко как-то получилось.

— Идёт. Но если со мной что-то случится, то так и знай, мой муж-гном не побрезгует познакомить тебя со своей секирой, — на всякий случай пригрозила я.

— Вчера был орк, теперь гном, я даже стесняюсь спросить, сколько всего мужей в твоём гареме? — усмехнулся Макс, разглядывая висящий на стене календарь садовода-любителя.

Я такой пассаж проигнорировала. Хоть в нашем королевстве и не узаконена полигамия, но любой уважающей себя даме приятно помечтать, что если её загрызёт какой-нибудь захудалый зомби, то за неё хотя бы будет кому отомстить.

Обтерев полотенцем тарелки, я наскоро заплела свои локоны в косицу. Маг тем временем собрал целую сумку барахла, и мы выдвинулись на кладбище.

Ночь, луна, красивый мужчина рядом. Если бы не гнетущая тишина и сюрреалистичные тени от памятников, в которых то и дело чудилось движение, это могла бы быть вполне себе романтичная прогулка.

Макс привычным жестом развесил свои голубые шарики, осветив всё пространство кладбища. Я встала поближе к склепу бывшего бургомистра. Его тело маг уже развеял, голову взял в заложники, а из добротного каменного склепа могло получиться отличное убежище в случае, если трюк с усами-лианами не сработает.

— Всё, ждём здесь, — скомандовал маг, видимо, окончательно войдя в роль моего босса.

Я огляделась по сторонам, нашла отломленную ногу гипсовой козы и на всякий случай вооружилась ею. Жаль, не подумала прихватить лопату.

Пока я сокрушалась о своей недогадливости, Макс извлёк из сумки знакомый череп и разместил его на могильной плите рядом с собой.

— А эту гадость ты зачем притащил?

— Хочу посмотреть, что будет. Мертвецы восстают по двое-трое и всё время разные. Прошлой ночью он тоже ожил, посмотрим как будет в эту, — маг достал карманные часы, — почти полночь, приготовься.

Я отодвинулась подальше от черепушки и вслушалась в звуки ночи.

Минут десять ничего не происходило, но неожиданно справа от склепа послышалось движение. Я быстро среагировала, спрятавшись за спину мага.

— Очень интересно, свежая могила у склепа и совсем старая вот там, — кивнул налево Макс.

— Откуда ты знаешь? — насторожилась я.

— Когда мертвецы оживают, я могу их почувствовать даже через толщу земли.

После разъяснения маг приспокойно уселся на могильную плиту, достал блокнот и перо.

— Ты что, решил написать завещание прямо сейчас? — испугалась я.

— Нет, конечно. Я зарисовываю схему, по которой оживают мертвецы. Из всего выходит, что они поднимаются вот в этом треугольнике, — Макс очертил геометрическую фигуру, которая складывалась из точек.

— А ты уверен, что сейчас самое время для черчения? К нам вообще-то могут пожалуют несвежего вида гости.

— Сомневаюсь. Из старой могилы мертвяку, скорее всего, вообще не вылезти, там плита гранитная сверху, а вот у того, кто лежит в свежей могиле шансы есть, там никакой плиты, только памятник с зеркалом. А кстати, это какой-то народный обычай, вставлять зеркала в памятники?

— Нет, конечно. На сколько я помню, там похоронена Виталина, дочка пекаря, она при жизни знатной красоткой была, пока не подавилась орешком, вот подружки и надоумили родителей зеркальце в памятник вставить, вроде как символ девичьей красы. По мне, так дурь какая-то.

— Мда, оригинальные у вас порядки. Статуи гипсовые, памятники странные, не приличное кладбище, а выставка авангардных скульптур, — почесал подбородок маг.

Тем временем шевеление возле склепа усилилось, и вот уже в свете фонарей показалась зомби-девушка. Она была с ног до головы перепачкана грязью, но даже сквозь слой земли была видна разлагающаяся плоть. По сравнению с красавицей Виталиной скелет бывшего бургомистра был почти симпатичным.

— Ну, твой выход, — поторопил меня маг.

Я бы и рада спеленать эту куколку, но проклятые клубничные усы почему-то не желали появляться. Покойница в это время огляделась по сторонам и, увидев своё отражение в зеркале, с размаху врезала по нему кулаком, а потом направилась прямиком к нам.

— Может вам стоит прекратить эти архитектурные издевательства над усопшими, и они тут же обретут покой? — пробормотал Макс, сильной рукой обхватив меня за талию и вытаскивая вперед.

— Что ты удумал⁈ Прикрываться мной как живым щитом?

— Давай же, призывай лианы, — крепко удерживая меня на месте, приказал маг.

Такие тесные обнимашки это, конечно, очень интересно, но не тогда, когда к вам шаткой походкой идёт зомби.

Я взвизгнула и зажмурилась, чувствуя ударивший в нос запах гнили. Перед собой как оберег я выставила козлиную ногу.

— Вот так бы сразу, — удовлетворенно хмыкнул Макс, размыкая объятия.

Я осторожно открыла глаза, мои верные зелёные лианы вновь вылезли из-под земли, надёжно удерживая зомби на месте.

— А если бы у меня не получилось? — дрожащим от волнения голосом спросила я.

— То мне пришлось бы превратить её в пепел, а тебе выставить штраф за отлынивание от работы, — невозмутимо ответил этот жадный тип, доставая