Ты будешь нашей невестой - Лили Бэнг

Я смотрела на него и не верила своим ушам. Это был полный бред. Настоящий кошмар.

— Вы не можете… Это незаконно! Я человек, а не вещь!

Кирилл резко свернул с трассы на грунтовку. Машину затрясло.

— На данный момент даже закон на нашей стороне, — сказал он, не отрывая глаз от дороги. — У нас есть документы, подписанный договор твоим Колей. И по закону его могут наказать даже больше, чем мы. Так что для твоего жениха это последний шанс проявить храбрость. Чтобы для тебя всё обошлось малой кровью. Вот так, Наташ. И ты пока наша.

Мне хотелось кричать. Доказывать, что я вообще никаким боком не касаюсь Колиных долгов. Я даже замуж не вышла, чтобы иметь ответственность за это. Но похоже, этим громилам было всё равно.

Я отвернулась, прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь сообразить, собрать мысли в кучу. Но в голове был настоящий хаос.

Сложнее всего было принять, что Коля простосбежал. Бросил меня. Иначе эти двое не забрали бы меня вместо него. По какому-то своему, извращённому закону, который они считают выше человеческого.

Я мне ведь в голову не приходило, что он мог получить деньги нечестным путём. Я действительно думала, что у него всё под контролем. А он… он в это время вёл себя как мальчишка, занял «очень неприличную сумму». Деньги, которых у нас отродясь не водилось. Не знаю, о чём он думал в тот момент. Чем планировал отдавать?

Страх постепенно вытеснился злостью, которая от мыслей становилась всё сильнее.

Он предал меня. Предал самым низким, самым подлым способом. И из-за его трусости я сейчас тут, в этой машине, с этими людьми, которые смотрят на меня как на… на вещь? «На месяц хватит».

От этой фразы по спине побежали мурашки.

Что они хотят?

Работу по дому? Вряд ли.

Сексуальные услуги? Вот это больше похоже на правду.

«Всё зависит от тебя», — сказал Артём. Что это значит? Что я должнаубедить их отпустить меня? Или, наоборот — угодить, чтобы со мной обращались лучше?

В платье и на каблуках, в глухом лесу, с двумя здоровенными мужиками, с которыми лучше не шутить.

Но однозначно надо бежать. Обязательно. Как только представится малейшая возможность. Меня ведь будут искать. Родители, полиция. Надо лишь продержаться.

Машина замедлила ход и свернула с грунтовки на ещё более узкую, почти незаметную дорожку, петляющую между соснами. Спустя минут пять возник забор. Высокий, глухой, из толстых брёвен. Он сливался с лесом, будто вырастая из него. Ворота открылись сами собой, на какую-то дистанционную команду, и мы въехали внутрь.

Посреди лесной поляны стоял дом. Настоящий охотничий дом, рубленный из толстых брёвен, двухэтажный, с массивной коричневой крышей. Он был под стать своих хозяев, такой же мощный и грубый. Спрятанный так ловко, что, и правда, не найдёшь, если не знаешь, где искать. Крепость.

Машина остановилась на площадке перед крыльцом. Кирилл заглушил двигатель.

Братья вышли. Я сидела, не двигаясь, цепенея от ужаса перед тем, что ждёт меня за этой дверью.

Дверца с моей стороны распахнулась. Артём протянул мне руку.

— Выходи, Наташ, — сказал он спокойно.

Я заставила ноги двигаться. Выбралась, споткнувшись о подол. На улице без верхней одежды было холодно, и я непроизвольно обхватила себя руками. Платье совсем не грело.

— Сюда, — Кирилл уже поднимался по широким ступеням крыльца, доставая ключи.

Я шла за ними, чувствуя, как гравитация тянет меня вниз, к сырой земле, к корням сосен. Как будто лес сам хотел меня поглотить, чтобы не видеть этого безобразия.

Артём шёл сзади, его шаги были тихими, но я чувствовала его присутствие спиной.

Кирилл открыл дверь, щёлкнул выключателем. Мы вошли в просторную прихожую, а затем в большую комнату-гостиную с каменным камином, где тлели угли, и массивной деревянной мебелью.

— Это твой дом теперь, — произнёс Артём.

Я обернулась к ним. В свете ламп они казались ещё больше, ещё монументальнее. Хозяева этого места. И мои хозяева тоже.

— Где… где я буду спать? — спросила я, и голос снова предательски задрожал.

— Наверху. Комната налево. Там всё есть, — сказал Кирилл, кивая в сторону тёмного проёма лестницы.

— А вы? — вырвалось у меня. Артём усмехнулся. Коротко, беззвучно.

— Мы здесь. Тоже наверху. Не волнуйся, нас не потеряешь.

Я кивнула и сделала шаг к лестнице.

— И ещё, Наташ, — окликнул меня Артём. Я замерла. — Про окошки на втором этаже. Они все на сигнализации. И с очень громкой сиреной. Забор тоже под током. Несмертельным, конечно. Но очень, очень болезненным. Так что… насчёт побега. — Он сделал паузу, и его ледяной, пронизывающий взгляд заставил меня похолодеть изнутри. — О побеге лучше даже не думай. Если не хочешь узнать, какими мы можем быть, когда злые. Всё понятно?

Я поднялась по лестнице, держась за перила. Налево. Я толкнула дверь и заскочила внутрь, тут же захлопнув её за собой. Спиной прислонилась к дереву, пытаясь отдышаться.

Комната была просторной, почти пустой и донельзя мужской. Запах соснового дерева, кажется, преследовал меня даже здесь. Большая кровать с тёмным покрывалом, грубый комод, платяной шкаф в углу и кресло у окна.

Первая мысль — забаррикадироваться. Я упёрлась плечом в комод, пытаясь сдвинуть его к двери. Он не дрогнул ни на миллиметр. Будто врос в пол. Присмотрелась — снизу торчали толстые шурупы. Его действительно прикрутили. Чётко, основательно. Надолго. Да чтоб тебя! Они всё продумали.

Ладно, придумаю что-нибудь другое.

Но сначала надо снять с себя это платье. Оно уже один раз подвело меня. Я с трудом содрала его с себя и бросила на кровать. Нижнюю юбку — туда же. Осталась только в тонких шелковых трусиках и бюстгальтере, дрожа то ли от страха, то ли от адреналина.

Подбежала к шкафу, распахнула дверцы. На полке лежала стопка сложенной, явно новой одежды. И, как оказалось, безразмерной. Я вытащила серую футболку из грубого хлопка. Надела. Она свисала почти до колен, настоящий безразмерный мешок. В ящике комода нашла штаны — такие же просторные. Надела, но без пояса они даже не держались на мне, тут сваливались вниз. Ещё одна попытка — и я с досадой скинула их. В этих портках я не убегу и десяти метров. Осталась в одной футболке-балахоне. Прохладно, но хоть руки-ноги свободны. И я не чувствую себя неуклюжей куклой в фате.

Подошла к окну. Оно было большим, с видом на тёмный лес. Ручка не поддавалась. Я присмотрелась