Тайный Санта. Самый лучший подарок - Алла С. Александрова

Когда в последний раз его брови дважды за день взлетали к потолку, Гриша уже и сам не помнил. Ладони вспотели, предвкушая новое открытие, так что он предпочел сначала дожевать, и только после этого доставать послание от своего таинственного дарителя.

Привет, дорогой коллега!

Поздравляю, тебе достался «счастливый пельмень», хе-хе-хе. Смотри, не потеряй, потому что в следующем году ты просто обязан его передарить. Имей в виду, все очень серьезно. Если этого не сделать, Дедушка Мороз к тебе больше не придет! Зато в этом году тебя ждет большое счастье. Верь мне!

С Новым годом, твой Тайный Санта...

Грише вновь пришлось приложить титанические усилия, чтобы не распугать сотрудников диким хохотом. Немного успокоившись, все еще не в силах погасить счастливую улыбку, он набрал внутренний номер телефона.

— Толик? Здравствуй, это Григорий Олегович. У тебя ведь есть доступ к данным по Тайному Санте? Посмотри, кто выбирал подарок для меня, будь добр.

Следующий Новый год в семье Гриши прошел странно и нервно.

Ната приготовила для всех похожие теплые свитера со снежинками и елочками, объяснив его старикам, что это «фэмили-лук» (с ее родителям они договорились отмечать Рождество). Отец с матерью по-доброму посмеялись над айтишным луком, выставляя на стол пузатый самовар и фамильный сервиз чешского фарфорового завода. Еще к столу были вареная картошечка, бублики и сухие печенья, потому что от запахов остальной еды его молодую жену буквально выворачивало.

— Гришь, не кипишуй, я прошу тебя. Беременность — не болезнь, — уверяла его нежно зеленая Ната, заметно покачиваясь.

— Сын, не вздумай спорить, — шепнул на ухо отец, проходя мимо.

Через сорок минут беременную сморил сон, Гриша тихонько прикрыл дверь в родительскую спальню, куда все-таки увел жену «просто прилечь на пять минуточек». Папа достал из шкафа шампанское, мама принесла с балкона тарелки с шубой и оливье.

Конфетно-букетный период их с Наташей отношений длился каких-то смешных полгода. Он задаривал ее пышными охапками цветов и подарочными сертификатами. Она методично перебирала кафе и рестораны с доставкой в поисках блюд, которые ему будут по душе и отказывалась верить, что больше всего он обожает оладушки, которые она могла приготовить из чего угодно — от банальной моркови, до красной икры.

На свадебной церемонии она хихикала над своей новой фамилией, а во время брачной ночи робко спросила, точно ли он хочет детей. Так как ей было несколько за тридцать, а ему серьезно за сорок, оба понимали, что легким их путь не будет. Вот только они думали, сложно будет зачать ребенка, и не ожидали, это-то как раз окажется легче легкого.

— Ерунда, справимся, — беззаботно отмахивалась жена. — Зато как удачно вышло, не придется объяснять Ладе, почему я не буду участвовать в их с Даней новогоднем марафоне. Скажи же, круто!

Он соглашался, что это круто, а сам записывал ее на осмотр к очередному врачу, потому что не собирался терять только обретенное счастье.

Родив первенца, эта невозможная женщина с шилом в одном месте, бледная, как больничная простыня и насквозь мокрая от пота заявила:

— А ты не верил доктору, что я справлюсь!

— Я верил, Натусь. Я только в тебя в этой жизни и верю.

— Ох, Гось, я тебя так люблю-ю-ю!

— Ната? — с подозрением протянул Гриша.

— Нам нужна отмазка на будущий год! — сверкнула решительная безуминка в родных глазах. — Сейчас я немного приду в себя и за вторым!

У Гриши дернулся глаз.

---