Стефани Лоуренс - Честь джентльмена

— И Тони действительно руководствуется этим понятием в своих поступках?

— В этом самая суть его характера, внутренний кодекс поведения, который для него столь естественен, что он действует в соответствии с этим кодексом, даже не задумываясь об этом. — Тут Мари грустно вздохнула. — Милая, ты должна понять: если он не попросил твоей руки — это вовсе не хитрость, а простое упущение. Он идет по прямому пути, и ему, как и большинству мужчин, кажется, что для тебя это так же ясно, как и для него.

Когда они поднялись по лестнице, Алисия остановилась и, задумавшись на секунду, сказала:

— Но ведь он мог хотя бы как-то обмолвиться об этом, тем более что прошло уже несколько недель с тех пор, как мы с ним стали любовниками.

— О, он обязательно должен был как-то намекнуть — тут я с тобой совершенно согласна. — Мари посмотрела в глаза Алисии и, нахмурившись, продолжила: — Но ты, моя милая, не думай, что я, рассказывая тебе об этом, хочу, чтобы ты как это говорят англичане… смотрела на все сквозь пальцы.

— То есть легкомысленно, — быстро поправила Алисия. Она подумала, что, по-видимому, не проявила твердости характера, если Тони не сказал ей, что возьмет ее в жены, что собирается — с самого начала собирался — жениться на ней, если он настолько был уверен в ее согласии, что не счел нужным даже упомянуть об этом хотя бы раз… Алисия медленно втянула в себя воздух:

— Ну, уж нет, я вовсе не намерена…

В этот момент в холл с шумом вбежали мальчики. Увидев ее и Мари, они тут же сломя голову понеслись вверх по лестнице: если в присутствии виконтессы они поначалу и чувствовали себя немного стеснительно, то теперь уже совершенно освоились. Тут же немедленно последовал сбивчивый рассказ о великолепной рыбалке, слушая который Алисия и Мари только кивали и улыбались.

Наконец, когда все новости были исчерпаны и дети успокоились, Дэвид посмотрел на Алисию и неожиданно спросил:

— А когда вы с Тони поженитесь?

— Просто мы хотели узнать: если это будет скоро, то можно мы останемся здесь? — Гарри толкнул брата в бок.

— А в конюшне здесь есть пони — Маггс сказал, что научит меня ездить верхом, — присоединился к ним Мэтью.

Алисии понадобилось некоторое время, чтобы справиться со своими эмоциями и взять себя в руки.

— А с чего вы взяли, что мы собираемся пожениться?

— Тони сам нам сказал, — ухмыльнулся Гарри.

— Сказал? И когда же?

— Давно, несколько дней назад, — с гордостью сообщил Дэвид. — Так можно мы останемся здесь? Пожалуйста! Здесь так весело!

Поскольку Алисия молчала, в разговор вмешалась Мари и заверила детей, что их просьбу обязательно обдумают. Радостно крича, они тут же побежали мыть руки и готовиться к обеду. Когда их шаги стихли, Мари вздохнула и снова взяла Алисию под руку.

— Вот что, моя милая, — она искоса взглянула на свою спутницу, — теперь, как мне кажется, ты можешь его простить: это не будет выглядеть легкомысленно.

— Да, — ответила Алисия и, помолчав, прибавила: — Но это будет не так-то легко.

Карету подбрасывало и качало из стороны в сторону. Снаружи дождь лил как из ведра, и из-под колес то и дело разлетались мириады брызг. Вечер на Эксмур опустился рано, и со стороны Бристольского канала в сторону болот двигались черные тучи.

Самочувствие Алисии вполне соответствовало погоде; она молилась только, чтобы они как-нибудь не увязли в болоте. Надо было отъехать как можно дальше, прежде чем останавливаться на ночлег; теперь она с нетерпением ждала прибытия в ближайший город — Саут-Молтон, где, по словам Маггса, можно было найти вполне приличную гостиницу.

Гарри, пытаясь уснуть, свернулся калачиком у нее под боком и, положив голову к ней на колени, постоянно крутился, сопел и устраивался поудобнее. Алисия рассеянно гладила его кудрявые волосы и сквозь неестественно густую тьму всматривалась в сидевшего на противоположном сиденье дородного, чем-то похожего на медведя, слугу. Маггс держал на руках спящего Мэтью, а Дэвид спал, прислонившись к нему сбоку. Когда Алисия объявила о своем намерении оставить Торрингтон-Чейз и уехать домой в Литтл-Комптон, Маггс вызвался сопровождать ее в этой поездке, чтобы помочь присматривать за детьми, а поскольку с ними не было ни Дженнингса, ни Фитчет, Алисия с радостью приняла его предложение.

Как только ей пришло в голову съездить домой, она тут же ухватилась за эту мысль и не позволила разубедить себя. Мари попыталась было это сделать, но потом, подумав немного, уступила.

— Да, это может сработать. Тони вынужден будет обсудить эту тему.

Что верно, то верно. Единственный вопрос, который беспокоил Алисию, — что именно он скажет, если, как они с Мари предполагали, захочет вернуть ее назад.

Мальчики, конечно, не хотели уезжать и недовольно зашумели, когда она сообщила им, что они сегодня же возвращаются в Литтл-Комптон. Но тут в разговор вмещалась Мари и повелительным тоном указала, что если они хотят вскоре снова вернуться в Торрингтон-Чейз, то должны успокоиться и немедленно отправляться в путь.

Выслушав виконтессу, дети переглянулись и безропотно согласились ехать домой вместе с Алисией. Мари одолжила им свой дорожный экипаж и, опытного кучера; она также настаивала, чтобы их сопровождал еще и конюх.

— Не хочу, чтобы Тони обвинял меня в том, что я позволила вам уехать без надежной охраны.

Таким образом, бедному конюху тоже пришлось взобраться на козлы и сесть рядом с кучером. Остановку должны были сделать в Саут-Молтоне.

Алисия не имела ни малейшего представления о том, сколько времени придется ждать, пока Тони вернется из Лондона. Три дня? Четыре? Зато через два дня она уже рассчитывала быть дома.

Закрыв глаза и откинувшись на сиденье, она пыталась унять свои эмоции и собраться с мыслями. Как же она не обратила внимания на его диктаторские манеры? Сколько раз Тони просто брал ее за руку и увлекал то на танец, то в какую-нибудь уединенную комнату… Он всегда умел добиваться своей цели.

Ну что ж, пусть добьется ее и на этот раз — но сначала он встанет на колени и попросит у нее прощения.

Алисия с упоением представляла себе эту сцену, как вдруг сзади донесся мерный стук копыт скачущей галопом лошади. Кучер придержал лошадей и прижался к обочине, пропуская мчащуюся карету. Эта смена ритма потревожила мальчиков: они зашевелились, потянулись и открыли глаза. Алисия вслушивалась в приближающийся стук копыт, с любопытством спрашивая себя, кому это понадобилось в столь глухую ночь гнать лошадей с такой сумасшедшей скоростью.

Впрочем, по мере приближения кареты эта скорость постепенно снижалась, и стук копыт становился все тише, покуда вовсе не исчез за барабанной дробью дождя. Алисия напрягла слух, но больше ничего не услышала.