Выше только стрижи - Елена Лабрус

Анфиса одёрнула рубашку, поправила волосы и вышла из гардеробной.

Бросив последний взгляд на комнату, она увидела на тумбочке книгу и почти не удивилась, что это книга об озере Комо.

Удержаться и не узнать, что Андрей отметил закладкой, было просто невозможно. И просто нереально было остановиться, когда текст буквально вёл за собой, как в хорошем детективе. Она листала страницу за страницей, комментируя вслух.

— Ты подумай, какая неблагодарная женщина! — возмутилась Анфиса, прочитав, что жена Клуни, говорят, подбивает его продать виллу и навариться, а ведь именно здесь, на каком-то приёме, она с Джорджем, ясным солнышком, и познакомилась.

— Ноль осуждения, — в этом месте Анфиса перевернула страницу, где говорилось, что, когда обожатели озера поделились на два лагеря и одни считали, что жить надо у кромки воды, а другие — созерцать озеро Комо сверху, Плиний Младший, который писал обо всём на свете и был этаким древним блогером, построил две виллы. Ту, что стояла практически на воде — лови себе рыбу не вставая с дивана, — он назвал «Комедия», а ту, что висела высоко на скале, — «Трагедия». Поделился в своём блоге: «Они обе приятны владельцу». И кто бы не понял старика Плиния!

— Серьёзно? — удивилась Анфиса, когда прочитала, что Плиний Старший был учёным, написал тридцать семь томов «Естественной истории», а критики ругали его за корявость слога.

«Плиний, ты опять не старался», — говорили они, но автор на них даже не отвлекался, потому что писал новый том.

Он умер буквально от любопытства: увидел с корабля извержение Везувия, приказал морякам подойти поближе, надышался там всякого и отправился напрямик через реку Стикс. «Мужчина, просто так не лежим, передаём за проезд Харону».

А ещё у озера Комо, как у любого порядочного озера чудовищных размеров, есть собственное чудовище. Двести лет назад один натуралист наткнулся на приветливо скалящиеся ему останки и принял их за динозавра. Существо назвали лариозавром. И хотя размерами лариозавр не поражал, у него оказалось важное конкурентное преимущество — он был старше.

То есть жители Комо совершенно законно могли утверждать, что, когда ваши динозавры ещё пешком под стол ходили, их лариозавр уже счастливо жил в озере. И состоял в основном из зубов, шипов и хорошего аппетита — примерно метр тридцать очень мотивированного хищника.

На Комо гордились таким эффектным земляком, пока однажды не встретили его в озере живого. Тут-то и выяснилось, что в виде окаменелости лариозавр нравился всем гораздо больше. С тех пор вот уже сто лет чудище нет-нет да и всплывает.

— Ничего себе! — прочитала Анфиса, что последний раз его якобы видели в две тысячи третьем году.

Но ясно солнышко Джордж Клуни с озера не съехал, значит, бояться нечего, решили жители.

Некоторые так и вовсе потеряли страх и в чудовище не верят. Специально для них один талантливый местный житель придумал настойку на горьких травах с «лёгкими нотками ящера». Говорят, она настолько крепкая, что позволяет увидеть Лариозавра уже после третьей рюмки, даже не спускаясь к озеру.

За чтением Анфису и застал владелец комнаты, подкравшись, как коварный лариозавр.

Даже заставил вздрогнуть.

— Что-нибудь выбрала? — спросил он спокойно, словно именно здесь и готов был её увидеть.

— Да. Эту. Если ты не против, — отложив книгу, встала Анфиса.

— Обожаю эту рубашку, — улыбнулся Андрей. — Тебе идёт.

А он умел быть чертовски милым. И чертовски красиво улыбался.

— Много прочитала?

Она увидела, что забыла положить закладку на место, поспешила исправить оплошность и заодно поправить смятое покрывало: армейский порядок в его комнате вызывал уважение и желание его поддерживать.

— Нет. Но с большим удовольствием.

— Рад слышать. А ты не только красивая, но ещё и умная.

— О да! Спасибо, господин инквизитор, — ответила Анфиса, напоминая себе не расслабляться.

— Я там картошку принёс, госпожа ведьма. Как пожаришь, так и поедем. После обеда у меня ещё дела.

— А мой чемодан? — буквально бежала за ним Анфиса, потому что Андрей вышел из комнаты не оглядываясь.

— Твой чемодан не нашли. Хочу заехать пообщаться со следователем, что ведёт это дело, а там видно будет. У Тима что-нибудь пропало? — говорил он на ходу, даже не замедляя шаг.

— Нет. Разве что инстинкт самосохранения, но его у Тима никогда и не было.

— Ну, ты знала, с кем решила связать свою жизнь, — сказал он назидательно.

— Да… мама, — остановилась Анфиса.

Он обернулся у перил, чтобы на неё посмотреть, и укоризненно покачал головой.

«Толкнуть его с лестницы, что ли?» — кровожадно подумала Анфиса, но он спустился быстрее, чем она успела додумать свою мысль. В этой мысли было много яда и мстительного сарказма, но всё это — от бессилия. Она и правда сама загнала себя в эту ловушку.

Но откуда она могла знать, что ей придётся по душе рубашка мужчины, о котором у неё и мыслей-то хороших не было?

А теперь у неё была только его рубашка.

В дверь позвонили, когда Анфиса уже начала чистить картошку.

— Я открою! — крикнула она, хотя понятия не имела, где хозяин дома. В любом случае входная дверь к кухне ближе.

На пороге стояла Элис — с пакетом, термосом и таким лицом, будто она принесла гуманитарную помощь в зону бедствия. Что, в общем, было недалеко от истины.

— Ого, — сказала она вместо «привет». — Вы играли на раздевание, и ты проиграла? — оценила она мужскую рубашку.

— Ещё версии будут? — отошла Анфиса, впуская ту в дом.

Сегодня она была в каком-то потрясающе красивом летнем бежевом костюме и как никогда похожа на модель: такая же высокая, плоская и остроугольная. Её распущенные волосы утратили ярко-красные пряди, но так выглядели даже лучше: мягкие, густые, вьющиеся, медные.

— Боюсь, она тебе понравится ещё меньше. Это выглядит как сцена из фильма, где главные герои только что переспали, но ещё не разобрались в своих чувствах. Что у вас тут произошло, пока меня не было?

— Очень много всего. Но ничего даже близко похожего на то, о чём ты говоришь. Даже не знаю, с чего начать.

— Только не с того, что Тим сломал ногу. — Она показала на вещи