Семеро Красной Реки - Энтони Райан
"Я могу сказать, что Анне Болейн отрубили голову в лондонском Тауэре девятнадцатого мая 1536 года", - предложил Голдинг. "И что компания Lloyds of London была впервые создана как юридическое лицо в 1686 году. Первоначальное римское название города - Лондиниум, который, как известно, был разграблен Боудиккой в..."
"Да, это ни хрена не дает", - оборвал его Пинчон, поворачиваясь к Хаксли. "Мы должны вооружиться. Приготовиться. Нас что-то ждет, и нет возможности узнать, хорошо это или плохо".
Хаксли снова взглянул на пульсирующие точки, приближающиеся друг к другу на экране. Хорошо, плохо или безразлично? В одном он был уверен: когда они достигнут этой точки, то, по крайней мере, получат ответы на некоторые вопросы. "Ладно, что будем делать?"
Пинчон расположился вместе с Хаксли на носовой палубе, встав по обе стороны от приземистой, похожей на насекомое угрозы цепного пулемета. Оба держали заряженные карабины. Затвор взведен для досылания патрона. Приклад полностью выдвинут и вдавлен в плечо. Одна рука лежит на цевье, другая - на пистолетной рукоятке. Пальцы на спусковом крючке. Большой палец на предохранителе.
Обращение с оружием было легким и привычным, но надевание ремней нет. Хаксли накинул их на плечи и застегнул различные пряжки с точностью, свидетельствовавшей лишь о малой толике мышечной памяти. Пинчон, напротив, с быстротой рефлекса застегнул брезентовый ремень, проверив, как прилегают магазины в подсумках, прежде чем прикрепить к поясу боевой нож на липучке.
Дикинсон, Рис и Плат находились на кормовой палубе, также вооруженные карабинами. Голдинг был отправлен в рубку с указанием сообщать о любых изменениях на карте. Катер продолжал уверенно, но неторопливо плыть по воде, двигатели работали с прежним ритмичным гулом. Только когда Хаксли начал различать в тумане длинную низкую тень, гул двигателей изменил тональность, и судно замедлило ход.
"Это береговая линия?" спросил Хаксли у Пинчона. Они оба подняли карабины. Биноклей на борту не было, но на каждом карабине имелся оптический прицел с 3-кратным увеличением. При наблюдении через прицел тень стала лишь немного менее расплывчатой, но Хаксли различил слабое белое мерцание разбивающихся волн вдоль ее основания.
"Северный берег устья". Карабин Пинчона медленно перемещался справа налево, глаз не мигая смотрел в прицел.
"Что ты думаешь об этом тумане?" Хаксли опустил оружие, прищурившись на розоватую дымку. "Я имею в виду, что это выглядит неестественно, верно? Туман не держится так долго. И цвет..."
"Я не метеоролог". Пинчон нахмурился, затем поднял взгляд от прицела. "Может быть, это была специальность Конрада. Кто знает?" Он вернулся к своим наблюдениям. "Что бы это ни было, оно должно быть впереди..." Ствол его оружия остановился, и он убрал руку с цевья, чтобы указать на него. "Вот, на двенадцать часов. Видишь?"
Хаксли быстро нашел его, прицел скользнул по затянутым облаками волнам и остановился на цветной вспышке среди серого: яркий оранжевый оттенок, призванный привлечь внимание. Цвет образовывал цилиндрическую полосу вокруг желто-черного полосатого конуса, вяло покачивающегося на волнах.
"Сброшенный с воздуха маяк", - пояснил Пинчон, и Хаксли увидел путаницу шнуров, спускающихся по бокам конуса к воде, где чуть ниже волн виднелась белая форма раскрывшегося парашюта. "Похоже, что самолет все-таки что-то доставил".
Хаксли не сводил глаз с маяка, пока лодка приближалась к нему, и разглядел клепаные пластины, из которых состояли боковые стороны конуса. Он не увидел никаких опознавательных знаков, кроме черных и желтых полос, но различил изогнутые края прямоугольного люка.
Резкое затихание двигателей корабля и крик Голдинга из рубки раздались одновременно.
"Сообщение!" Голос историка был приглушен толстым стеклом лобового стекла, но его неистовая жестикуляция была достаточно четкой. "Есть сообщение!"
Лодка стала менее устойчивой без движения вперед, Хаксли и Пинчон создавали отчетливый крен, пробираясь на корму. Остальные уже столпились вокруг дисплея. Карта исчезла, ее заменил набор слов обычным текстом, белым по-черному:
ИССЛЕДОВАТЬ
ТОЛЬКО ДВОЕ
ПОДВЕСНОЙ МОТОР В ТРЮМЕ
"Коротко и по делу", - заметил Голдинг.
Все вздрогнули в тревоге, когда двигатели взревели, подняв белый шлейф и заставив нос лодки сместиться на правый борт. Секундой позже двигатели снова заглохли.
"Это просто сохранение позиции", - пояснил Пинчон, направляясь к лестнице. "Мы должны найти подвесной мотор".
Они обнаружили, что одна из герметичных досок на нижней палубе приподнята на дюйм, Пинчон отодвинул ее, чтобы открыть длинный шест, пропеллер и ручку управления подвесным мотором.
"Разве он не должен быть больше?" спросила Рис, с сомнением глядя на механизм.
"Все электрическое". Пинчон похлопал по покрытой кевларом коробке на вершине шеста. "Батарейный блок. Думаю, что радиус действия был ограничен, чтобы убедиться, что мы не возьмем надувную лодку и не уплывем".
"Это какое-то безумие, не так ли?" сказал Голдинг, его лицо исказилось от озадаченности, а голос стал пронзительным, когда он продолжил. "Я имею в виду, ясно, что они могут общаться с нами. Зачем ставить на пути буй и приказывать нам пойти посмотреть? Почему бы просто не сказать нам, что мы здесь делаем?"
"Это тест", - решила Плат. "Основы мышления и познания. Прочтите сообщение, найдите мотор, прикрепите его к надувной лодке, доберитесь до буя. Они проверяют, живы ли мы еще и способны ли следовать инструкциям."
"То есть, - вставила Рис, - они не были уверены, что мы будем живы и в здравом уме в данный момент, когда засовывали нас в эту лодку". На ее губах промелькнула совершенно невеселая улыбка, прежде чем она констатировала очевидное: "Конрад - нет".
"Тест или нет", - проворчал Пинчон, берясь за подвесной мотор и вытаскивая его наружу. "Я не думаю, что мы куда-нибудь двинемся, пока не проверим этот маяк".
Вопрос о том, кто пойдет, не обсуждался. Пинчон снял брезент с надувной лодки, прикрепил подвесной мотор, нажал рычаг, чтобы активировать грейфер, опускающий лодку в воду, затем наклонил голову к Хаксли. "Ну что, пойдем?"
"А если... что-то случится?" спросила Рис.
"Определи "что-то"". Хаксли беспомощно пожал плечами, устроившись на носу надувной лодки, а Пинчон взял на себя управление подвесным мотором. "Думаешь, он взорвется? Может быть, превратится в робота-убийцу?"
Он никогда раньше не видел юмора на ее лице и почувствовал, что короткая, неохотная полуулыбка делает ее намного моложе. "Не волнуйся". Она нахмурилась с серьезной уверенностью. "Мы определенно оставим вас умирать, если случится самое худшее".
Хаксли прикоснулся пальцами ко лбу в шуточном приветствии. "Где один, там и другой".
По раздраженной оценке Пинчона, на полном ходу подвесной мотор развивал скорость не более трех узлов. "Если эта штука действительно взорвется, у