Элементаль смерти. - Александр Науменко

— Я… Я ничего не делал для этого!

Человек часто заморгал, одновременно утирая лицо от капель дождя.

— А ничего делать и не надо было, — хмыкнул возница. — Всё произошло помимо твоей воли. Случился некий сбой. Такое иногда происходит.

Он по-прежнему не отводил от стоявшего перед ним человека взгляда.

— И что дальше?

— Теперь же, — продолжал старик. — Его должен занять кто-то из твоих близких. Такова плата.

С этими словами он с лёгкостью откинул в сторону крышку гроба, и внутри мужчина увидел свою жену, которая лежала, сложив руки на груди, с расслабленным, бледным лицом. Она была мертва.

— Такова плата, — вновь повторил старик.

Анку громко и довольно расхохотался, а затем, хлестнув коня плетью, направился к кладбищу, больше не обращая внимания на человека.

— Но! Моя девочка! Но!

Вскоре телега с конём скрылась за пеленой дождя, и лишь только мерзкий скрип доносился до ушей, разрезая спокойствие погоста, да шум усилившегося ливня.

Мужчина хотел что-то крикнуть, но в этот момент реальность вернулась к нему, вырывая из сна. Дождевые небеса провалились в бездну, показывая вместо себя белый потолок, который появился из ниоткуда.

— Ох! — облегчённо выдохнул он. — Это был только сон.

Пот ручьём катился с него, промочив насквозь постельное бельё. Сердце, как и в прошлый раз, прыгало в груди, желая очутиться снаружи. Пальцы сжались в кулаки, а рот слегка приоткрылся.

— Только сон…

Но затем, вспомнив подробности, он резко подскочил на кровати, оборачиваясь к жене, что лежала рядом.

— Дорогая…

Включив ночное освещение, мужчина встретился с остановившимся взглядом супруги. Женщина была мертва, в этом не было никаких сомнений. А откуда-то из глубин пространства раздался знакомый смех, принадлежавший Анку, элементалю смерти…

* * *

«Следует позвонить в полицию, сообщить об этом», — пронеслась в голове одинокая равнодушная мысль.

Мужчина какое-то время находился рядом с телом, смотря на него, будто ждал, что веки супруги сейчас слегка дрогнут, а после она откроет глаза. Но этого не случилось. Голова не повернулась, а грудь не приподнялась от первого вздоха. Глаза по-прежнему покрывала пелена мёртвых, как это и полагается.

— Как же это так! — вырвалось у него.

Он разговаривал с телом, будто то могло его слышать.

— Я… Именно я должен был уйти, а не ты. Это моя вина.

Медленно поднявшись с кровати, мужчина зашагал прочь из комнаты, останавливаясь на кухне, не задерживая ни на чём свой равнодушный взгляд. Вновь мелькнула мысль, что надо бы позвонить, сообщить, но это всегда успеется. Несколько лишних минут все равно уже ничего не решат.

«Она мертва».

Усевшись за кухонный стол, сложив руки перед собой, он уставился в пустоту, мысленно возвращаясь ко вчерашнему дню, где жена была жива. Она разговаривала, дышала, делала какие-то вещи, строила планы… Короче, обыденность. И даже подумать не могла, укладываясь вечером спать, что утром уже никогда не проснётся.

«Так, наверное, и происходит, — думалось ему. — Никто из нас не знает мгновения своего ухода. И это к лучшему».

За этими невесёлыми раздумьями, мужчина и сам не заметил, как вновь стал клевать носом, а после, упершись о ладони лбом, погрузился в неприятный, липкий сон, от которого несло трупным разложением.

«Что! Где я? Снова?»

Дождь лил гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Откуда-то издали послышался заунывный волчий вой. Мужчина, утопая в чёрной грязи, зашагал по дороге, не обращая внимания на промокшую одежду.

Он таким образом прошёл около двух десятков шагов, пока не упёрся в почерневшие кладбищенские ворота, что украшало несколько старых венков.

«А что дальше?»

Тряхнув головой, избавляясь от попавших в глаза капель, он перешагнул невидимую черту, оказываясь на самом погосте. Здесь ливня не было, хотя небеса и были затянуты тяжёлыми тучами, а почва насквозь оказалась промокшей. Дальше ему пришлось следовать за равномерным звуком, который доносился откуда-то из-за могил и почерневших крестов. Вскоре показалась знакомая телега с красным гробом. Крышка всё ещё была откинута, оголяя бесстыдно лежавшего внутри покойника. Анку занимался тем, что копал могилу, с резвостью молодца, отбрасывая в стороны тяжёлую землю, кишащую белёсыми червями. Он довольно покряхтывал, то и дело покачивая головой, словно отвечая своим мыслям в немом диалоге.

— Пришёл, значит, — первым заговорил старик, выпрямляясь, облокачиваясь на грязную лопату. — А я вот тут стараюсь для твоей жены, углубляю местечко, чтобы было удобнее лежать.

Он кивнул на разрытую могилу. Откуда-то из недр с визгом выбралась жирная крыса, мгновенно исчезая под гранитными плитами, напоследок мелькнув лысым хвостом.

— Могильщики, — улыбнулся Анку кривыми зубами. — Пожиратели мертвечины. Без них никуда. Впрочем. Не стоит обращать на них своё внимания.

Со стороны запада ветер принёс жуткий холод, а ещё вонь трупного разложения.

— Кого-то вновь придётся хоронить, — покачал тот головой, с шумом втягивая в себя запах, делая вид, что жутко устал. — И так всё время. Всё моё существование. Нет отдыха. Нет покоя. Как я завидую мертвецам. Их теперь уже ничего не тревожит. Их сон будет длиться вечно.

— Верни её, — попросил жалобно мужчина.

Он не смотрел на лежавшее в гробу тело. Не хотелось просто. Совершенно кошмарная картина. Не дай бог кому-либо такое испытать, увидев мёртвым близкого человека. Но, увы, рано или поздно, все равно это произойдёт, как не открещивайся.

— Госпожа Смерть сможет её вернуть. Да и то навряд ли. Ей нет дел до одинокой души. А возможно и Лель. Но он слишком капризен. На него нельзя полагаться.

Анку сплюнул шипящим комком, блеснув зеленью глаз.

— Когда-то меня боялись, — задумчиво протянул тот, постукивая костлявым пальцем по черенку лопаты. — Времена меняются. Бурная река времени изменяет мир. Люди забывают нас, как позабыли истинных богов. Тем не менее, работа всегда останется работой. Кому-то ведь придётся хоронить. А кто делает это лучше меня?

— Можно и не хоронить, — робко предложил мужчина, обдумывая