Братья Кабал - Джонатан Л. Ховард

- Мое имя", - объяснил он.

Она протянула руки и пожала плечами, все еще ничего не понимая. Он вздохнул.

- Ничего важного, просто ты сказал “наш маленький заговор”, а это мое имя. “Заговор”, то есть. Не все. Меня не называют “Хорст’ наша маленькая клика.

Он хмыкнул, злясь на себя. "Я несу чушь".

Вряд ли это имело значение. Услышав это откровение, Мизерикорд выпрямилась, широко раскрыв глаза. 

- Вы из Кабалов? - изумленно спросила она. — Означает ли что имя “Иоганн Кабал”...

- Мой брат", - перебил Хорст. - Да, это имя определенно что-то значит для меня. Он был моим братом"

Капелька нового выражения окрасила ее удивление, и Хорсту, который готовился к обычной ненависти и обзывательствам, пришлось напомнить себе, что он был не в нормальной компании, когда он увидел, что это выражение было удовольствием.

- Это такой сюрприз", - сказала она. - Я понятия не имела. Кабал ... то есть ваш брат, у него замечательная репутация".

- Позор, - поправил он ее. - Не особенно распространенный, но...

Мизерикорд отмахнулся от комментария.

- Большинство людей даже не могут объяснить, что такое электричество. Их мнение ничего не стоит".

Хорст рассмеялся, хотя и слегка обеспокоенно.

- Ты говоришь совсем как он.

- Это, - сказала она с нажимом, - комплимент.

- Это правда? Все это казалось далеким от обычной реакции, которую вызывало имя его брата. С другой стороны, это был совсем другой приход. - Я и не подозревал, что его так уважают в вашем обществе.

- Моя община? - Снова эта хмурая гримаса настоящего непонимания. Выражение ее лица прояснилось. - О, конечно. Вы не могли знать. Вы были ... некоторое время без связи с внешним миром, не так ли?

- Я не знаю, - признался он. - Вон те часы показывают время, но это все, чем меня снабдили. Я не знаю ни дня, ни месяца, ни года. Я начинаю думать, что это может оказаться полезной информацией. Настольный календарь был бы хорош.

Он оглядел богато обставленную комнату.

- Письменный стол был бы кстати.

Леди Мизерикорд была рада внести свет в его бренную тьму, хотя, если бы она ожидала олимпийской отрешенности от "бега времени", ее ждало разочарование.

- Боже мой, - сказал он и присел на краешек ее дивана-оттоманки.

Он зажал рот обеими руками и пристально посмотрел вдаль, сопоставляя то, что он знал, с текущей датой. Почти через минуту он опустил руки и посмотрел на нее с недоверием.

 - Это больше двух лет. Больше двух лет. Было больно, но ненадолго. Когда наступил конец, наступило то, что я считал концом, мир просто отключился. Больше двух лет. О, Боже мой.

Он отвел взгляд, все еще пытаясь осознать это, избавляя ее от напряжения своим вниманием. Но это длилось всего мгновение, прежде чем он повернулся обратно и потребовал:

- Я не знаю, что? Иоганн, конечно, мертв?

Он облизнул губы, и на мгновение на его лице промелькнула мука.

- Мертв и проклят.

- Я не знаю, мертв ли он, - медленно, осторожно ответила леди Мизерикорд.

Делить тахту с растерянным и расстроенным вампиром, казалось, было для нее новым опытом, но — каким бы интересным это ни было — у нее, вероятно, не было желания, чтобы это было для нее последним.

- Я знаю только, что он не был таким год или около того назад.

Хорст не ответил, все еще пойманный в сети воспоминаний и сожалений.

- Он спас нас всех".

Это привлекло внимание Хорста.

Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на нее, как будто она только что запустила шариком слюны ему в ухо. 

- Кого он спас? - требовательно спросил он. - Всех некромантов?

- Нет. - Она улыбнулась и покачала головой. Раньше она читала враждебность в его реакции на упоминание брата Иоганна, но теперь увидела за этим вполне человеческое беспокойство. - Нет. Он спас всех.

А затем, к растущему удивлению Хорста, она рассказала ему историю, полученную из вторых, третьих и четвертых рук, от неосторожности любовника, рассказавшего о происходящем в лондонском джентльменском клубе, до исследований оккультного исследователя, ищущего правду за исторической тайной орд Угол и рокового красного снега, падавшего с безоблачного неба, до возмущенного обмена письмами между архиепископом и начальником полиции какого-то маленького приграничного городка.

- Это преувеличение, не так ли? - спросил он наконец. - Это не конец света?

Мизерикорд пожала плечами. 

- Возможно, и нет. Но если хотя бы половина того, что я узнал, правда, то твой брат спас мир от ужаса, который заковал бы народы в цепи, а сотни полей сражений были бы завалены трупами тех, кто пытался сопротивляться.

Рот Хорста несколько раз открылся и закрылся в манере, популяризированной "золотой рыбкой", когда он пытался переварить эту трудную информацию. Его беспокоил не масштаб предотвращенной катастрофы, а то, что именно его брат справился с ней. Для него это было гораздо труднее понять, чем любое количество жутких ужасов древних веков или доставлявших неудобства архиепископов.

- Ух ты, - сказал он наконец.

- Ты гордишься своим младшим братом? - спросила она, сея озорство.

Но, к ее кажущемуся легкому, но приятному удивлению, озорство не прижилось. Вместо этого Повелитель Мертвых, проклятие человечества и повелитель вечного зла, улыбнулся широкой сияющей улыбкой. 

- Гордишься? ДА. Да! Ты не представляешь, как я счастлива от этого!

Затем, с неожиданной выразительностью, он добавил:

- Вы уверены, что он не мертв?"

- Понятия не имею, жив он сейчас или нет, но год назад он был жив.

- Значит, он каким-то образом выпутался из неприятностей, - тихо сказал Хорст самому себе.

Он снова оживился.

- Видишь ли, он попал в ситуацию. Он должен был умереть. Казалось бы, из этого не было выхода. И все же, если кто-то и мог это сделать, так это он, скользкая свинья!

Он поднялся на ноги и принялся расхаживать по комнате. 

- Вот и хорошо. Пришел, чтобы спасти ... или, вероятно, спасти ... или, по крайней мере, спасти немалую часть мира. Пришел, когда это имело значение. Мой брат".

Он остановился и посмотрел на нее сверху вниз. 

- О, да. Я горжусь им.

Он улыбался, и Мизерикорд заметила, что в его глазах появился какой-то дополнительный огонек.