Голос нации - Александр Науменко
Они вылетели на бетон рулёжной дорожки. Впереди, в конце полосы, стоял он, «Bombardier Global 7500». Вершина авиастроения. Изящный, хищный силуэт, способный перелететь половину земного шара без дозаправки. Его двигатели уже выли, поднимая вихри пыли. Трап был опущен.
— Внимание! — стал стальным голос Соммерса. — Сейчас будет жарко.
Сбоку, из темноты ангаров, к самолёту бежала группа людей. Человек тридцать. Не богачи. Обычные люди, механики в промасленных комбинезонах, женщины с детьми, какие-то подростки. Они поняли, что это последний борт. Они бежали к трапу с отчаянием обречённых.
Охрана Варенберга, коренастые парни в тактическом снаряжении, стоявшие у трапа, вскинули автоматы. Раздались сухие, резкие хлопки. Как будто кто-то лопал пузырчатую плёнку.
Тереза увидела, как бегущий впереди мужчина в синей куртке споткнулся и рухнул лицом в бетон. Женщина рядом с ним закричала, но следующий выстрел оборвал её крик.
— Господи! — взвизгнул Гэри, инстинктивно ударяя по тормозам.
Машину занесло.
— Они же стреляют в людей!
— Не сбавляй скорость, идиот! — подался вперёд Соммерс, хватаясь за спинку водительского сиденья. — Жми! Иначе мы останемся здесь!
Гэри, всхлипывая, выровнял машину. Они объехали тела, лежащие на бетоне. Шины чавкнули по чему-то мокрому. Терезу замутило. Она закрыла рот ладонью, борясь с рвотой. Это было не кино. Это была бойня.
Они подкатили прямо к трапу, едва не врезавшись в шасси самолёта.
— Выходим, быстро!- орал Соммерс.
Кевин выскочил первым. Он выхватил из-под пиджака пистолет, массивный «Sig Sauer», и, не целясь, дважды выстрелил в сторону толпы, которая, несмотря на огонь охраны, пыталась приблизиться.
— Назад! — ревел он. — Отстрелю головы!
Тереза, спотыкаясь, выбралась из машины. Грохот турбин оглушал. Ветер от двигателей рвал одежду, бросал в лицо песок. Сильно пахло керасином. Она увидела Гэри. Он стоял у открытой двери «Тойоты», глядя на расстрелянных людей. Его лицо было белым как мел.
— Гэри, бежим! — крикнула она, хватая его за рукав.
Но Гэри даже не двинулся к трапу. Он смотрел на охранника, который пинком отшвырнул подростка, пытавшегося ухватиться за поручень трапа, и прицелился в него.
— Нет! — закричал Гэри Уилсон, простой человек из пригорода, который всю жизнь платил налоги и боялся штрафов за парковку. — Так нельзя! Они же люди! Они тоже хотят жить! Помогите им!
Он бросился к охраннику, пытаясь перехватить ствол автомата.
— Стой! — взревел охранник.
— Гэри! — утонул в рёве турбин крик Терезы.
Соммерс обернулся. Его лицо скривилось в гримасе раздражения.
— В самолёт! — скомандовал он Терезе, толкая её в спину. — Живо! Мы уходим!
— Но Гэри…
— В САМОЛЁТ!
Тереза, спотыкаясь, побежала по трапу вверх. Её ноги в изодранных чулках скользили по металлу. Она не хотела смотреть назад. Она знала, что там происходит, но её мозг ставил блок. Этого нет. Я сплю. Я проснусь в своей постели.
Она ввалилась в салон. Контраст ударил по чувствам сильнее, чем взрывная волна. Внутри было тихо. Мягкий свет, запах дорогой кожи. Климат-контроль поддерживал идеальные 21 градус. В кресле из кремовой кожи сидел старик с лицом хищной птицы, Артур Варенберг. Он спокойно листал какие-то бумаги, держа в руке стакан с водой.
— Закрывайте! — крикнул Соммерс, вбегая следом и блокируя люк.
Массивный механизм зажужжал, отсекая крики, мольбы о помощи и рёв ветра. Герметичность. Безопасность.
Тереза рухнула в свободное кресло, тяжело дыша. Её трясло так, что зубы стучали. В этот миг самолёт дёрнулся и начал разгон. В иллюминаторе мелькали огни, тени бегущих людей, вспышки выстрелов. Женщина зажмурилась. Она вжалась в мягкую кожу кресла, мечтая исчезнуть.
— А где Гэри? — спросила она через минуту, когда перегрузка вдавила её в спинку.
Голос был тонким, детским. Она открыла глаза и оглядела салон. Охранники были здесь. Соммерс находился здесь, вытирая руки влажной салфеткой. Гэри не было.
Кевин сел напротив неё,