Сергей Шемякин - Оставьте тело вне войны

Крест увидели и немцы. Колонна к тому времени дисциплинированно рассредоточилась, заняв позицию вдоль речки. Выстрелы с их стороны стихли. Надпись на немецкой пряжке солдатского ремня врала. Бог был не с ними. Он был на стороне противника.

С утра двадцать седьмого июня пол батальона продолжало спать. Комбат решил дать отдохнуть людям, вернувшимся в пять утра. Бойцы, не задействованные ночью, после завтрака работали на обустройстве землянок. В двенадцать часов людей разбудили, покормили и отправили в позиционный район дивизии ремонтировать танки. Руководить работами комбат направил Васильева, выделив ему пятнадцать человек, связную машину, охрану и технику. В двенадцать часов Хранитель довёл, что прорвавшаяся группировка немцев взяла Сокаль и движется на восток. Но впереди в обороне стоят механизированные дивизии и дальше Забавы в сторону Радехова им пройти не удастся. По уверениям Глеба дивизия сегодня или завтра вступит в бой. Поэтому эвакуационную группу Борис держал наготове, полностью заправленную и готовую к действиям.

Маэстро написал черновик, показал комбату и заполнил Журнал боевых действий, начиная с двадцать второго июня. Получилось неплохо. С присланными в обучение бойцами Рогов организовал занятия. По четыре часа каждый день. Остальное время красноармейцы несли службу на постах или работали. За чужих их не считали. В батальоне не было партийной организации, и Михайлов, заполучив третьего коммуниста из мотострелкового полка, нужного для создания ячейки, задумал под этим предлогом оставить у себя приданного водителя. И очень надеялся, что политотдел в этом вопросе им поспособствует. Хороший специалист нужен всем, а ремонтникам тем более. Александр Петрович Дейнега таким специалистом был. Заремба почуяв, кто попал им в руки, уже дважды намекал, а потом в открытую говорил комбату, что приданного водителя надо любыми путями оставлять в батальоне. Не хрен ему баранку крутить у мотострелков, при такой голове и золотых руках.

День прошёл тихо. Лишь Наташка всё время крутилась около комбата, стоило ему перешагнуть порог штаба. Впрочем, Михайлов сам был рад поболтать несколько минут с девушкой.

К вечеру прибыл командир первого ремонтного взвода сержант Васильев. Отремонтировали шесть танков. Один, с неисправным двигателем, оттащили в указанное место, поставили в систему обороны. Танк нуждался в замене двигателя. Второй можно починить, запчасть, нужную для ремонта, сняли. Сказал, что завтра надо взять для работ побольше людей, сделать там навес на случай дождя и вырыть пару землянок. Чтобы была какая-то база, а не сплошной лес кругом. Комбат с этим согласился, заметив, что, если не поставят никакой задачи, то так и сделают.

На вечернем построении капитан довёл до личного состава обстановку на фронте, поблагодарил людей за отличную работу по эвакуации техники и ремонту танков.

В двадцать три часа пришла радиограмма. Предписывалось выдвинуться к селу Розжалив, эвакуировать подбитую после боя технику. Колонна вышла солидной. Три танка сопровождения, четыре тягача, четыре автомобиля с охраной, ремонтниками, запасными частями. Борис связался с Глебом и доложил о приказе. Хранитель прибыл незамедлительно. Поинтересовался насчет запасных водителей для танков. Таких имелось шесть человек, не считая комбата. Десять ремонтников и двадцать человек из взвода Рогова во главе с лейтенантом. Итого пятьдесят восемь человек, включая танкистов и водителей, при трёх офицерах. Вышли через полчаса. Комбат занял место в КВ. Первой шла танкетка с сержантом Васильевым, затем тридцать четвёрка, танк Петрова с комбатом, тягачи, автомобили, замыкал колонну третий танк. Передовая танкетка с танком выступала передовым дозором, оторвавшись от колонны на сто метров. Шли с фарами, не маскируясь, хотя светомаскировочные устройства сделали на все автомобили и танки.

На окраине Радехова, колонну остановили. Проверили документы у Рогова, и колонна двинулась дальше. Скорость движения снизили. Город был переполнен частями двести двенадцатой механизированной дивизии. По приказу командующего фронтом подошли части пятнадцатого механизированного корпуса, дислоцировавшиеся в Бродах. 10-я танковая дивизия занимала позиции в лесном массиве около Павлива в шести километрах западнее Радехова, а 212-я механизированная в лесном массиве на восточной окраине города. Дивизии передавались в подчинение шестой армии. Так же как 139-я стрелковая дивизия, создавшая вторую линию обороны вдоль шоссе на участке Корчин — Йосиповка. 141-я стрелковая дивизия была передана в подчинение пятой армии и заняла позицию на северном фасе прорыва по линии Стенятин — Лучицы — Стрильче, усилив части пятой армии. Таким образом, две дивизии 37-го стрелкового корпуса, своевременно переброшенные командованием фронта из Золочева, с использованием автобатов пятой и шестой армии, создали двойной мешок окружения. До Андреевки добрались за три с половиной часа. Это село и дорогу от него контролировала их родная тридцать вторая танковая дивизия. Двадцать седьмого июня, во второй половине дня, полковник Пушкин приказал выслать разведку в направлении села Розжалив. Село располагалось между реками Млинивка и Белосток и с севера имело только просёлочные дороги на населённые пункты Ордив и Переспа. Весьма неудобные для танков. К Переспе дорога вообще переходила в тропу. И появление противника с этой стороны ожидать было сложно. Командир дивизии полковник Пушкин, для удара по немцам, планировал наступать от Зубкова на Тартаков, разрезая группировку Клейста надвое. Укрытый в лесу, вдоль дороги на Зубков, уже стоял танковый полк, готовый к наступлению. Но немцы могли ударить и с этого направления, для выхода на шоссе Кристинополь — Радехов. Взводу легких танков БТ-7 и двум броневикам из разведбатальона дали в сопровождение роту Т-34. До Розжалива разведка дошла без приключений, а вот когда выкатилась из села, наткнулась на развернутые в боевой порядок два взвода немецких танков. Которые тут же не преминули подбить два танка разведчиков. Командир роты Т-34 дал приказ атаковать, и картинка сменилась на противоположную. После того, как наши сожгли четыре танка у немцев, те начали отступать, не собираясь ввязываться в танковое противоборство. Наши танкисты ринулись вперёд и нарвались на противотанковую артиллерию. И хотя, все восемь танков врага выбили, но и сами потеряли шесть машин. Таким образом, под селом стояло шестнадцать подбитых танков: восемь наших и восемь немецких. Разведка отошла, оставив наблюдателей, немцы тоже отошли. Горячий приём им не понравился. Наблюдатели с броневика предупредили селян, что если пойдут грабить подбитые машины, то расстреляют как мародёров. Убитых и раненых танкистов забрали, погрузив на броню и две телеги. Выжило из экипажей шестнадцать человек, из них шесть было ранено. Всё это рассказали разведчики, встретившие колонну на выезде из Андреевки.